-Не только бесполезные, но даже и вредные. Книги ведь, как люди, потому что люди их создают. Если создатель - прекрасный человек, и мысли его созидательны, то его произведения будут прекрасны и полезны. Но есть и были, к сожалению, писатели, книги которых не стоит читать. Мировая история оставила нам имена и таких страшных писак, произведения которых просто ужасны. К примеру, всем известная книга Гитлера "Майн кампф"
-По правде говоря, я об этом раньше как-то и не думал.
-Ну, вот! А говоришь, литература тебе не нужна. Предмет литературы как раз и призван учить разбираться, какие книги полезны, а какие нет. Наш разговор тебя не утомил, Миша?
-Что вы? Мне очень интересно! Вообще, я и представить себе не мог, что с учителями можно так интересно беседовать.
-Да-а, не шибко высокого мнения вы о нас, учителях-то.
-Ой, простите! Вас лично я совсем не имел в виду. Просто обычно учителя или что-нибудь задают, или приказывают, или ругают за какую-нибудь провинность. Ну, конечно, справедливо, потому что нам же добра желают. А если с нами как-нибудь церемониться, так мы и на голову можем сесть.
-Как ты это понимаешь: "церемониться"?
-Ну-у, вот, к примеру, когда взрослые (если не близкие родственники) между собой общаются, то соблюдают правила вежливости, не кричат и не обижают друг друга, говорят уважительно.
-Это называется: соблюдать правила этикета.
-Ну да, этикет соблюдают. А когда с детьми разговаривают, то ведут себя, как попало. И думают, что нам не обидно. А вы с нами разговариваете, как со взрослыми. А еще восьмиклассники и другие ребята, которые уже не учатся, говорят, что вы к ним на "вы" обращаетесь. Почему?
-Как это, почему? Потому что я с ними мало знакома. Они мне не друзья, не приятели, и даже не ученики. Они для меня совершенно посторонние люди, и поэтому я не могу позволить себе обращаться к ним фамильярно.
-А фамильярно, это как?
-Это бесцеремонно. Так, как обращаются к близким людям. Само слово "фамильярно" произошло от слова "фамилия" - "семья".
-Стало быть, мы для вас близкие люди?
-Вы мои ученики. Как я могла бы передавать вам самое дорогое, что у меня есть, - знания, если бы не считала вас близкими людьми? А поскольку мои ученики мне совершенно не безразличны, то я не могу спокойно чувствовать себя, когда обнаруживаю какие-то ошибки, заблуждения, колебания, или даже беды, которые нередко случаются у ребят. Вот и сейчас я разговариваю с тобой, поскольку меня сильно беспокоит твое заблуждение насчет избирательного отношения к школьным предметам.
-Но почему вы решили, что я заблуждаюсь? Может быть, я все-таки прав?
-Знаешь, Миша, я не собираюсь тебя переубеждать. Прав ты, или не прав, очень скоро жизнь покажет. Но я глубоко убеждена, что знания, накопленные человечеством и занесенные в различные книги, всякому человеку не только полезны. Они делают человека свободным, независимым, успешным. И чем больше у него самых разносторонних знаний, тем человек более свободный и успешный. Душа такого человека все дальше и выше устремляется от того ограниченного маленького и узенького пространства, в котором помещалась когда-то его колыбель, и человек чувствует себя сильным и всемогущим. Тебе доводилось когда-нибудь, Миша, подниматься в гору? Высоко-высоко, к облакам. И даже выше облаков.
-Нет, Наталья Николаевна. Но я летал в самолете.
-Самолет - это совсем не то. Самолет - это частичка земли. Это то же самое ограниченное со всех сторон пространство. Еще и ремнями безопасности ты пристегнут. И только маленький иллюминатор выводит твое воображение за пределы этого пространства. Ты в скорлупе, ты скован и зависим, хотя и поднялся в запредельные высоты. Другое дело, когда ты поднялся на самую вершину снежника высотой этак в три с половиной тысячи метров. Миша, это неописуемое зрелище и удивительно прекрасное состояние - стоять на вершине, обозревать вокруг себя необозримое пространство, распластавшееся под твоими ногами! И ты вдыхаешь чистый-пречистый воздух, любуешься белоснежным ковром величественно проплывающих под тобой облаков и чувствуешь себя господом богом. И ты счастлив оттого, что ты взобрался на эту вершину, преодолев ужасно трудный и опасный путь.
-И вы поднимались на такую вершину, Наталья Николаевна?!
-Понравилась, да?
-Еще бы! Мне бы хоть бы разик так!
