"Сняли Первого Секретаря горкома партии. Вместе с ним полетели и все ответственные руководители в городе. Короче, папа остался без работы. Он пришел домой расстроенный до неузнаваемости. А тут еще мать набросилась на него со скандалом. В общем, он собрал свои вещи и уехал на свой участок за городом. Он получил его еще осенью и начал там строить дом. Мне жалко отца. Я не верю, чтоб он был в чем-нибудь виноват. Я думаю, что все эти перестановки в руководстве города - чьи-то грязные игры. А, может, виноват один, а все отвечают".
15 февраля.
"Папина отставка мгновенно отразилась на отношении учителей ко мне. Хотя, нет, вру: только некоторых. Но, думаю, что и остальные скоро не станут церемониться, как раньше. Мне противно оттого, что люди, которые по должности и призванию должны быть остальным примером, даже и не скрывают своих пороков. А лесть и подхалимаж, по-моему, одни из самых гнусных пороков. Два дня назад наша классная, слащаво улыбаясь, называла меня Наташенькой, хвалила за трудолюбие и способности в учебе, а сегодня откровенно издевалась, предварительно вызвавши меня к доске. Начала с того, что прямо с порога, едва зашла в класс, рявкнула грубо: "Гончарова!" Я даже вздрогнула. А класс затих в ожидании чего-то грозного. Я поднялась. "Отправляйся к доске!" - не смягчая тона, продолжила классная. Я поспешила к доске. "А дневник мы уже не считаем нужным предъявлять учителю?" - ехидно спросила она. Я молча вернулась к парте, взяла дневник и положила его на учительский стол. "Записывай пример на доске!" - приказала классная и стала диктовать задание. Диктовала она чересчур уж быстро, но я все-таки умудрилась успеть записать. Задание оказалось совсем незнакомым. Я поняла это, когда еще записывала пример на доске. В классе ребята тоже сразу же обнаружили это. Валька Спиридонов крикнул с места, что мы такое еще не проходили. Классная велела ему заткнуться и заняться решением. Я стала думать. На первый взгляд, пример был, вроде, не сложный. Но что-то было не то. Я уже было начала догадываться, что к чему, но тут классная принялась торопить. "Что, заклинило у тебя там?"- ехидно спросила она. "Мы, действительно, такие примеры еще не решали", - сказала я. "А ты думала, что мы весь год будем на месте топтаться? С таким примером любой пятиклассник может справиться. Но Гончарова у нас слишком умная, чтоб снизойти до таких пустяков". Классная подошла к доске, выхватила у меня мел и принялась быстро черкать на доске. Весь класс, естественно, просто списал готовое решение. "Может быть, у тебя все-таки прояснится в голове?" - Ей, видимо, очень хотелось доставить себе удовольствие от моего унижения. И она принялась диктовать мне еще нечто подобное первому примеру. Но мне не хотелось доставлять ей удовольствие. Я просто не стала записывать. Положила мел и стою. Она удивленно уставилась на меня. "Почему не пишешь?" "Не хочу! - говорю. - Найдите себе, пожалуйста, для удовлетворения ваших амбиций другую мишень!" И пошла на место. А дневник оставила. Ну, она, естественно, принялась орать и заявлять, что вызовет в школу отца, тем более, что он теперь совершенно свободный. Я взяла сумку и вышла из класса".
16 февраля.
"Никто никого не вызвал. Вероятно, она все-таки побоялась так уж нагло действовать. Но опять попыталась вызвать меня к доске. "Ну-с, Гончарова, сегодня вы соизволите сходить к доске?" - ехидно пропела классная. "Да, уж, сделаю вам одолжение!" - в том же тоне ответила я и пошла к доске, прихватив с собой дневник. "Возьмите, пожалуйста в ручки мелок и запишите на досточке задачку!" "С превеликом удовольствием, уважаемая Дина Игнатьевна". В классе послышалось оживление в предвкушении веселого представления. У меня, конечно, нервы были на пределе. Но я решила так просто не сдаваться. Задачка оказалась плевой, но мне захотелось почему-то продолжить игру, и я вежливо попросила учительницу, чтоб она сама написала решение задачи. "А мы уже не в состоянии разве?"- спросила она. "Мы не в состоянии. Мы сегодня заболевши. Сердечко у нас пошаливает. К врачу, пожалуй, мы пойдем. Жаловаться мы будем на вас, уважаемая Дина Игнатьевна, потому что моему сердечку противопоказаны чрезмерные нагрузки!" Ну, я положила руку на грудь и потопала к двери. Класс визжал от удовольствия".
26 февраля.
