"Квартиру нашу у нас забирают. Пришли люди и заявили, что квартира принадлежит горкому партии. А поскольку папа теперь никто, то квартиру нам следует сдать. И дали три дня для того, чтобы мы освободили помещение. Мама принялась жутко ругаться, обвинять вовсю отца. Потом заявила, что будет продавать мебель. Нас с Лизой отвезла к своей сестре, тетке нашей, то есть. Тетка характером ничуть не уступает маме, только еще ворчливее. Жадная до безумия. Живет одна в своем доме. Муж у нее недавно умер, а взрослые дети разъехались, кто куда. Нас приняла со скрипом. Но мама попросила приютить нас всего на несколько дней, пока она найдет какую-нибудь квартиру. Так что сейчас мы с Лизой у тетки. Я езжу в школу за тридевять земель, а Лизонька остается одна в доме. Большей частью играет во дворе. Продукты на пропитание я покупаю сама, когда возвращаюсь из школы. Тетка выделила мне посуду, в которой я готовлю для себя и Лизы еду. Надеюсь, что такая жизнь у нас продлится недолго".
25 апреля.
"Вчера я ездила к отцу на участок, чтобы взять у него денег. Стройка там прекратилась. Пусто и тихо, как на кладбище. Отец пьянствует в гордом одиночестве во времянке. Я выругала его и сказала ему, что он безответственный слабак, если не может взять себя в руки. А если он опустился до такой жизни, то, значит, правильно его скинули. Доказывать свою правоту следует не с бутылкой в кармане, а делом. Потом я забрала у него все деньги, какие нашла, и поехала к Лизе. Лизонька плакала. Думала, что я тоже бросила ее. Я сказала ей, что никогда и ни за что я не брошу ее".
26 апреля.
"Приехала мать. Сказала, что продала всю мебель и все ненужные вещи и что приличной квартиры не нашла, зато выходит замуж за приличного и обеспеченного человека. Я говорю: "Этого самовлюбленного идиота разве можно считать приличным человеком?" Мать сказала, что с "этим идиотом" она порвала раз и навсегда. А замуж она выходит за другого. Ну, она в своем репертуаре. Потом мать заявила, что намерена взять Лизу с собой, а мне придется пожить пока у тетки. "И как долго будет длиться это "пока"?" - спросила я. "Тетя согласилась, чтобы ты пожила у нее, - ответила мать, - если, конечно, ты будешь ее слушаться и помогать ей по хозяйству". Так вот и получилось, что Лиза уехала с матерью, а я осталась у тетки".
4 мая.
"Тетка обращается со мной, как с рабыней. Называет меня не иначе, как "Подкидышем". Я должна каждое утро вставать в пять и бежать в огород поливать грядки. Затем я убираю в комнатах и отправляюсь в школу. В дни Первомайских праздников я занималась тем, что с утра до вечера поливала и полола грядки, приводила в порядок двор и стирала постельное белье. Тетка в это время ездила в город, потом к родственникам, побывала на базаре, сидела возле дома на лавочке со своими подружками. Короче, отдыхала от всяких трудов.
Сегодня я опоздала на первый урок. Классная вызверилась на меня. Она и без того издевается по полной программе и придирается по всякому поводу и без повода. Еще заявила мне сегодня, что я должна сдать ей в порядке зачета несколько дополнительных заданий, с которыми я будто бы не справилась дома. Ума не приложу, когда она давала мне на дом эти задания? Да и давала ли она их кому-нибудь вообще? В общем, у меня на шее теперь еще восемь теорем по геометрии и пятнадцать задач да пять номеров примеров по алгебре. Пригрозила, что если не сдам, то не поставит мне положительные оценки по математике. Этого мне еще не хватало!"
14 мая.
"На заседании Совета дружины обсуждался вопрос о моем аморальном образе жизни. Оказывается, я занимаюсь бродяжничеством, поэтому не слежу за своим внешним видом. Я пропускаю уроки, опаздываю на уроки и не выполняю домашние задания. Еще поступил сигнал от моей квартирной хозяйки (оказывается, моя родная тетка представилась в моей школе квартирной хозяйкой), что я украла у нее ценные вещи, которые потом продала на рынке. Совет дружины принял решение исключить меня из пионеров. Но в связи с наступающим Днем пионерии исключение перенести на конец года. Мне всю эту ахинею пришлось выслушать. Затем я должна была сказать что-то в свое оправдание, покаяться и попросить у всех прощения и дать слово о том, что все свои прегрешения непременно исправлю, а убытки, причиненные "квартирной хозяйке", возмещу полностью своим плодотворным трудом. Конечно, ничего этого я делать не стала. Я заявила Совету, что все они уроды, и Совет их уродский. А от меня никто не дождется никаких признаний и покаяний. И пусть меня хоть сто раз исключают от всего на свете. Хлопнула дверью и убежала. Чихать я хотела на этот Совет и на школу, и на всех вместе взятых. Я решила поехать к Мусеньке. Только она на всем белом свете человек. А остальные - кретины".
26
