- Ну какую Скорую, Наташ?
- А вдруг у него сотрясение мозга??
- Нет там мозга, - рычу я. - Тебе ж сказали - тупое быдло.
Наташа присаживается рядом с озлобленно зыркаюшим мальчишкой. Достает салфетки.
- Федя... Дай-ка я...
- Чо Вам надо?!
- Ну, возьми сам вытри, - даёт ему салфетки. - У тебя там ссадина, инфекция может попасть. Потом воспалится, колоть будут. Саша, возьми у них лейкопластырь. Должен же быть в аптечке.
- Сейчас...
Возвращаюсь, с полоской лейкопластыря.
- ...Мы его нормально попросили... Он всем раздавал, а нам не дал! Чмошник ... - что-то уже рассказывает ей, ойкая и шипя.
Наташа вытирает ему ссадину.
- А брат где?
- Его не поймали. А меня охранник догнал.
- Ой, а у меня как раз конфеты остались! Очень вкусные!
Всовывает ему в руки.
- А как Вас зовут?
- Тетя Наташа...
- Спасибо Вам.
Наташа отводит меня в сторонку.
- А что ему будет?
- Я не знаю, Наташ. Зависит от того насколько пострадал Клоун и будет ли писать заяву.
- Они просто хотели конфет. Они дети...
- Выключай адвоката дьявола! Эти дети отпиздили человека.
- Он оскорблял их честь и достоинство! И чувство справедливости.
- Ну давай тогда всех отпиздим, кто наше чувство справедливости оскорбляет, м? - с энтузиазмом предлагаю ей.
- Они извинятся.
- Ой, Наташ... Забирай мать, я пока поговорю с мужиками, чтобы спустили на тормозах этих гопников.
- Спасибо! - смотрит на меня восторженным взглядом.
Довольно улыбаюсь внутри. Но внешне стараюсь особо не плыть.
- А вообще, это не дело, конечно. Так оправдывать гопоту. Хочешь за них заступаться - надо идти и работать с ними, тогда - да.
- Ты прав, конечно, прав! - наглаживает меня по плечу. - Но попроси все равно.
Ой, хитрая лиса. Всех невротиков соберёт!
Пока говорю с людьми за гопников этих, из соседнего открытого кабинета доносится:
- Что мне ваши "трое суток", если я точно знаю, во сколько у меня дочь домой приходит! И если телефон не отвечает, значит, что-то случилось. Я, в конце концов, вам зарплату из своих налогов плачу! Вы обязаны работать, слышите??
- Мам, - заглядывает Наташа. - Поехали домой.
- Явилась... - ядовито. - И снимать на камеру имею полное право! - повышает голос. - Вы на рабочем месте!
- Мам, хватит, прошу тебя.
- Так, - заглядываю в кабинет к ним. - Капитан, если гражданка Карга в течении двух минут не испарится, задерживай ее до утра. Пусть посидит, охолонится. У меня и ориентировка подходящая есть.
Но гражданка гневно стрельнув в меня надменным взглядом, решает всё же не рисковать. И уходит за Наташей.
- Фёдор, - присаживаюсь рядом с пацаном. - Сейчас тебя отвезут домой. Но у тебя тоже беззалётный режим. Усёк?
- Спасибо... - бурчит.
- Наталье Антоновне - спасибо.
Выхожу на крыльцо.
- А будешь знать, как меня доводить! Ты позвонить матери не могла?! Я думала что-то случилось с тобой, - шипит Люсифер на Наташку мою бедняжку . - У меня сердце...
Присаживается на лавочку, с мучением на лице, хватаясь за грудь. Достает какие-то капли в темном бутыльке.
- Что ты стоишь? Найди матери воды.
- Сердце? - недобро переспрашиваю я.
Опираясь на перила, смотрю на них сверху.
Прикуриваю сигарету.
- Ещё раз услышу про сердце - вызову Скорую. И поедете отдыхать в больничку. И хорошо если в обычную.
- Саш... Ладно, - пытается замять Наташа. - Мы домой поедем.
Сжимает переносицу, губы дрожат.
- Не встревай, Наташ, мешаешь сейчас! Так в больницу едете или домой, уважаемая Людмила Рудольфовна?
- Домой, - отворачивается маман. - Но это все на твоей совести, Наташа!
Веду их к такси на стоянке. Открываю дверь Адольфовне.
- Пр-р-рошу.
Наташу ловлю за рукав, прижимая к себе и не позволяя сесть следом. Захлопываю дверь. Хлопаю по крыше, отправляя такси.
- Саш... Саш... Что ты делаешь?!
- Чиню. Я ж обещал...
Александр
По работе завал после праздников. Разгребаем всё, чем они славятся - от бытовушек до барыг. И уже два дня я не видел Наташу. И кажется, что даже не говорили толком. "Привет, как дела. Увидимся." Мне кажется, она обижается, но я и правда в завале. А с переписками и болтовней по телефону я не дружу.
Я тоже, кстати, обижаюсь. Ключи у нее есть, могла бы и сама приехать.
Психую на своих тормозов, поглядывая на часы.
Сегодня хочу заехать за ней и похитить. Рождество... Лиза с Ромкой уже у меня, готовят ужин.
- Кто меня здесь задерживает? - захожу к операм.
Опер Кириллов кивает на мужика в форме охраны аэропорта.
- Михалыч... - отводит в сторону меня опер. - Может, отпустим его и по домам? Заявление какое-то невнятное. Передать участковому и забыть... Мы же по тяжким, а не по этой ерунде.
Машет листком, написанным от руки.
- Дай посмотрю.
- "...За мзду пускает малолетних карманников на территорию аэропорта. Он же и помогает им избежать ответственности при поимке. Обещает передать в руки полиции, а сам отпускает с черного выхода."
- Как интересно, - хмурюсь я. - А записи с камер есть?
- Неоднозначные.
- Ну бред же, товарищ майор! - поднимается охранник.
Нет, не бред... - вспоминаю Семёна. И припоминаю, что именно этот охранник подбежал тогда на вопли нашей карги.
