Теперь можно было проверить, что находится в соседних кабинетах. За первой дверью, судя по табличке, располагалась сестра-хозяйка, а вторая табличка вызвала у Ерохина удовлетворенную улыбку. «Завхоз» – значилось на ней. И теперь капитан был совершенно уверен в том, что в этом кабинете и находился нужный ему выключатель.
Дернув за ручку, он проверил, заперта ли дверь. Конечно, надеяться на то, что Цуриков может оставить свой кабинет открытым, не приходилось, но Ерохин подумал, что тот может находиться сейчас там. И тогда можно будет пообщаться с ним на его рабочем месте, незаметно изучив обстановку.
«Ладно, не всё сразу, – подумал про себя капитан, выходя на улицу. – Пока есть время поразмышлять».
Обойдя здание кругом, он увидел, что у окна кабинета завхоза проходит пожарная лестница. Ерохин удовлетворенно хмыкнул: проникать в здание через окно, поднявшись по лестнице, ему не привыкать. Тем более что выходить из комнаты нет необходимости. Только в окно и обратно. Но чтобы проникнуть туда ночью, надо сначала попасть днем.
«Как этого товарища заставить пройти в кабинет?» – шагая к флигелю, раздумывал Ерохин, но судьба сегодня, как бы компенсируя страдания от раны, была благосклонна к нему.
Уже у крыльца флигеля его нагнал Цуриков:
– Э-э… Владимир?.. Простите, запамятовал отчество, – Альвиан Куприянович осторожно дотронулся до руки Ерохина.
– Просто по имени.
– Как рука? В порядке? – удовлетворившись ответом капитана, Цуриков, немного помявшись, предложил: – Может быть, по маленькой? Я, знаете ли, чувствую себя несколько виноватым за причиненное вам увечье. Правда, женщины меня уверили, что всё пройдёт без последствий, но всё же… Позвольте вас угостить?
Внутренне ликуя, Ерохин для убедительности помялся, потом, как бы нерешительно, кивнул:
– Ну, что ж… Только если можно, на нейтральной территории, или… Так, чтобы нас никто не видел… И ещё… Я привык пить за свой счет, поэтому не примите за непочтение вам, как к хозяину, возьмите деньги. У вас коньяк? – не давая возможности Цурикову сообразить, как правильней поступить в таком случае, Ерохин вновь достал красные купюры и вложил их в карман тенниски зардевшегося от удовольствия завхоза. – И, пожалуйста, хорошей закуски.
– Знаете, у меня в кабинете стоит небольшой холодильничек, думаю, что там всё нужное найдётся. К себе в жилую комнату не приглашаю, понимаете?.. Жена, то да сё… А в кабинете вполне прилично, даже диван есть, на случай… – и вновь додумывать, каков может быть случай, завхоз предоставил Ерохину, которому в данный момент было глубоко плевать на его диванные экзерциции, чего бы они не касались.
Главное было достигнуто!
Привыкший к подобным упражнениям, Ерохин с честью выдержал затянувшийся обед с завхозом, который в отличие от своего гостя быстро ушел в «нокаут», как с усмешкой констатировал капитан состояние своего собутыльника.
Не торопясь, спокойно, под громкий храп уснувшего Альвиана Куприяновича, Ерохин осмотрел кабинет завхоза и нашел выключатель, прятавшийся за книгами на небольшой подвесной полке.
Осмотрев окно, он решил оставить открытой защелку, чтобы ночью можно было беспрепятственно проникнуть внутрь.
Довольный собой, Ерохин примостился рядом с незадачливым новоиспеченным приятелем и позволил себе отдохнуть, пока Альвиан Куприянович, наконец, не соизволил проснуться и проводить своего гостя и удалиться к себе в жилую комнату.
Дверь в «пещеру Али-Бабы» была открыта.
Спустившись по узкой лестнице вниз, Ерохин не сдержал возгласа удивления. Стало совершенно понятно, почему так тщательно Цуриков маскировал вход в подвал.
Авдеев, задержавшись на несколько секунд у двери Дубовика, решительно взялся за ручку.
– Товарищ подполковник! Разрешите?
Дубовик стоял у окна и курил.
– Заходи! – он внимательно посмотрел на Авдеева. – Прошляпили?
– Моя вина, и я отвечу за всё! – майор стоял, вытянувшись в струнку.
– Ну, сантименты разводить я не собираюсь. Ответишь, куда денешься! Но чем посыпать голову пеплом, лучше расскажи всё подробно, и будем думать, что делать дальше. Через час у меня оперативное совещание, ты пришел вовремя. И сними со своего лица эту скорбную маску! Откуда в тебе эта неуверенность взялась? По войне помню тебя самым бравым офицером в полку! Неужели Кропань так подмял вас? – Дубовик вынул из нижнего ящика стола початую бутылку армянского коньяка: – Давай выпьем, может быть, хоть порция коньяка тебя воодушевит?
– Дело не клеится, вот и переживаю! – Авдеев одним махом выпил добрых полстакана коньяка и, шумно выдохнув, уткнулся в запястье.
– А не надо! Подумаешь, упустили преступника! Необходимо сосредоточиться и работать, и не только ногами и руками, сейчас мозги должны быть на первом месте. Садись, пиши рапорт и рассказывай!
– Докладывать всё подробно, – подполковник строго оглядел сидящих офицеров, – начнем с вас, товарищ Антоник!
Майор поднялся и одернул форменную рубашку:
