– Мне показалось или он мне нахамил? Весь в своего начальника – такой же зубастый, чёрт! Распустил своих подчиненных, – Лопахин с укором посмотрел на Дубовика, тот показал кулак Ерохину.
– А он у меня получит за это! Извините, товарищ генерал, ущербного капитана. Видимо, рана слишком глубокая, задела мозги. Давай, докладывай, пока тебя по стойке «смирно» не поставили, – подполковник ещё раз погрозил капитану.
– Извините, – уже серьёзно произнес тот. – Значит так. Мне удалось найти оч-чень интересное помещение в гараже Цурикова. И вот когда я туда проник, не скажу, с какими трудностями, увидел такую пещерку! Там просто Эрмитаж и Госбанк СССР в миниатюре!
– Неужели новоявленный Корейко? – усмехнулся Дубовик.
– Ага, а я как Остап Бендер, правда, не экспроприировал ценности, а всего лишь сфотографировал. Вот, взгляните, – Ерохин выложил на стол внушительную кипу фотографий.
– А напечатать когда успел? – генерал удивленно посмотрел на снимки.
– Сегодня утром, заехал к одному приятелю, он мне помог. Но фотографированием занимался не только я. Дело в том, что, практически все, находящиеся там ценности, засняты в разных ракурсах. Снимки все лежат там же. Их я трогать не стал, чтобы раньше времени не вспугнуть Цурикова. Но вот некоторые пришлось перефотографировать, поскольку самих объектов этих фото там не было. Заснятое на них вас очень удивит! Вот, смотрите, по порядку, – капитан вновь положил стопку снимков.
– Так, это что у нас? – Дубовик взял снимок сверху. – Шкатулка. Правильно? Дальше?
– Вот, она же, но уже открытая, а здесь содержимое этой шкатулки, сначала заснято в ней, потом разложено по столу, – вносил свои пояснения Ерохин.
– Так это же?.. Погоди! Это что же, рукопись? Товарищ генерал! Лупа есть?
– А как же! Есть, есть! Ну-ка, ну-ка, что там такое? – генерал встал за спиной Дубовика, который с неподдельным интересом разглядывал снимки.
– Это что же, рукопись Корнелия Агриппы, о которой мне говорил профессор Бергман?! Здесь и начертания атрибутов буддийских монахов, и свастики, и расположение на плоскости этих предметов… Выходит, что рукопись – это руководство по проведению, так называемого, магического обряда? Только выглядит она не очень древней… Или я чего-то не понимаю?
– Я тоже внимательно рассматривал её. Думаю, что это копия. В углу есть подпись, правда, едва различимая, – Ерохин ткнул пальцем в край снимка. – Вроде вязи из букв «Р» и «М».
– Так-так! На аукционе Сотбис сколько может стоить подобный раритет? Как думаете? – ухватился за снимок Лопахин.
– Я затрудняюсь сказать – профан в этом деле. Но шесть нулей, думаю, наверняка, обеспечено, – разглядывая следующую фотографию, несколько отрешенно ответил Дубовик.
– Ого! Это, какие же деньжищи! Интересно, что эксперты от искусства скажут? – Лопахин вертел в руках снимок, причмокивая от удивления.
– Но это, скорее, и в самом деле, копия рукописи, сделанная Младичем для барона фон Форбека. Но дешевле от этого она не становится. По крайней мере, не много позиций теряет. Но… так… тут кроме рукописи… это что, из шкатулки? Это же погоны, петлицы, орден и медаль!.. Ещё и пряжка ремня с девизом «Моя честь – это верность». И перстень с черепом! Вот это сюрприз! Обладатель шкатулки, если это его вещи, офицер Ваффен-СС! Разведывательное подразделение! Элитные войска! Смотрите, товарищ генерал, правая петлица с двумя рунами «зиг», левая – с тремя ромбами и четырьмя полосками. Погоны с двумя ромбами.
– Гауптштурмфюрер СС? Ничего себе подарочек! И Рыцарский Крест Железного Креста! И медаль за «Зимнюю битву на Востоке». Да-а… Непростой парниша у нас под носом обосновался… Непростой… Андрей Ефимович, а ведь твои доводы крепчают! Дело приобретает «коричневую» окраску. Так что думаете, товарищи офицеры?
– Ну, теперь у нас огромное поле для размышлений. И «Вальтер» из своей «ниши» не выбивается. И жестокость преступлений! Всё теперь «ложится в лузу». А роли Кропаня с Цуриковым понятны, как дважды два – к убийству мальчиков они не имеют никакого отношения. Здесь налицо торговля произведениями искусства, и, видимо, за рубеж. И Цуриков, по нашим сведениям, имеет прекрасное искусствоведческое образование, только, выходит, что пользует его не во благо Родины.
– Ну, это серьёзное преступление. Какова схема, по твоим суждениям? Давай расклад! – генерал сел за большой стол, как бы заканчивая неофициальную часть и начиная серьёзное совещание. – Слушаю!
