– А расклад, товарищ генерал, таков: по результатам расследования могу предположить, что Цуриков и Кропань создали настоящий «синдикат» по сбыту раритетных ценностей. Из всего того, что наши ребята «нарыли», можно сложить следующую схему: Кропань доставал ключи от квартир, где было, чем поживиться, делал снимки, Цуриков оценивал, давал заказ на определенные вещи, потом Ширяев с подельниками совершали кражу, Кропань доставлял похищенное завхозу, тот сбывал. Ну, а доллары, как я уже сказал, указывают на то, что покупатели были «оттуда». И вряд ли Цуриков сам связывался с ними – мелковат он для этого. Тут нужна фигура более значительная. Поэтому, Володя, надо будет возвращаться на «позицию» и доводить дело до конца. За Цуриковым «прицепим» «наружку», пусть парни его поводят, думаю, что он выведет нас на покупателя или посредника.
– А если «заляжет»? Он же, наверняка, знает, что Кропань убит, – с сомнением произнес Ерохин.
Генерал внимательно слушал, о чем говорят подчиненные, и с интересом спросил Дубовика:
– Что скажешь на это?
– Скажу, что никуда он не денется, «высветится». Как бы ни велик был риск, но в «запаснике» у этого «Корейко» слишком много нереализованных ценностей. Шкатулки на месте нет? Нет! Только её фотографии? Значит, шкатулку Кропань ему не передавал. Чем тогда он рискует? Связывался Цуриков только с Кропанем. Но вместе их никогда не видели, эти граждане были весьма осторожны. Только случайность вывела нас на них.
– Но ведь женщина, эта странная незнакомка, следила за ним? Это, по твоим словам, видел кто-то из работников Дома отдыха. Почему бы ей не вернуться туда и не довершить своё «чёрное» дело?
– А зачем? Шкатулка, я повторюсь, не дошла до Цурикова. Скорее всего, от Кропаня вернулась к хозяину. Начальника, похоже, не сразу убили, если успел от страха обмочиться. Убийца, видимо, требовал шкатулку, тот и выдал.
– Только это его не спасло, – проворчал Ерохин.
– Ну, он же знал и адрес, откуда она была похищена. А вот завхоза адреса не интересовали, достаточно было фотографий, и этой женщине о них вряд ли было известно. Для неё Цуриков не свидетель. И то, что его до сей поры не тронули, говорит лишь о том, что здесь произошла, так называемая, обратная связь: от Цурикова к Кропаню. Убрали кого? Тех, кто знал, откуда и у кого похищена шкатулка. Тех, кто посягнул ещё на одну «святыню» – кулон.
– Ладно, убедил. Но каким образом эта женщина узнала о связи Цурикова с похитителями шкатулки и кулона? Как думаешь, Андрей Ефимович? Или ты, Володя?
– Должен признаться, что вот это-то как раз самое слабое звено в моих рассуждениях. Или я чего-то не понимаю, или что-то упускаю…
– А может быть, они знакомы, и Цуриков знает, что, по каким-то причинам, он вне опасности? – высказал свое предположение Ерохин.
– А что? Вполне жизнеспособно. И многое объясняет. Но, не станем пока эти выводы «тянуть за уши». Цурикова в любом случае сейчас трогать нельзя.
Генерал с сомнением спросил:
– А вы, товарищи офицеры, не допускаете, что Кропаня мог убить кто-нибудь из потерпевших от его деяний? И, кстати, объясни, каким образом он доставал ключи?
