– О своих подозрениях я вам уже сказал. Ребятам всем задание дано. Будут копаться в архивах. Но самое главное, товарищ генерал, зная содержимое шкатулки, мы можем узнать имя преступника.
– По погонам и наградам? Я уже об этом думал.
– Можно, товарищ генерал, вопрос? – Лопахин кивнул. – А зачем надо было фотографировать все эту нацистскую атрибутику? Это что, ценности?
Дубовик пожал плечами:
– Возможно, это сделано для покупателя? Чтобы убедить в значимости положения и имени обладателя шкатулки? Как бы там ни было, но смысл какой-то в этом есть. Твердого ответа на твой вопрос, капитан, у нас пока нет.
– Будем довольствоваться этим, – кивнул Ерохин.
– Надо срочно посылать запрос немецким коллегам. У них в архиве наверняка есть списки пропавших без вести, тем более из офицерского состава.
– Я сам этим займусь, – Лопахин встал и протянул руку: – Благодарю за службу! И… берегите себя! – он красноречиво посмотрел на руку Ерохина. – Вы мне, мужики, очень нужны!
Зубков встретил Дубовика у дома Заболотного.
Сам участковый лежал на веранде, постанывая от боли.
Предыдущий день они с Зубковым провели в разъездах и беседах с дачниками. Потом облазили весь лес, расположенный с задней стороны дачных домов, в которые, по их подозрениям, могли увести мальчиков.
Во всех заборах, к своему удивлению, они обнаружили разного рода проходы. У Вишняковых и ещё двоих были вполне приличные калитки. У Поляковой и Плюшкина, о котором рассказывал капитану участковый, это были просто оторванные доски.
– Не понимаю, они что, все ведут двойной образ жизни? Входят в дом с улицы, а уходят через задние проходы? – вопрос Зубкова прозвучал настолько двусмысленно, что оба расхохотались.
Расширив территорию обзора, они наткнулись на импровизированную мусорную свалку.
– Вот тебе и «задние проходы»! Интеллигенция, мать вашу!.. – обходя помойку, участковый ругался, на чем свет стоит. – Они сами из этих «задних проходов»! Ну, устрою я вам «светлый путь» в коммунистическое будущее! Через эти проходы в него и полезете!
– Да ладно вам так расстраиваться, Николай Иванович! – миролюбиво успокаивал Заболотного Зубков. – Оштрафуйте, и довольно с них! А ещё лучше на собрании дачников поднимите этот вопрос. Пристыдите! Только после того, как мы дело раскроем. Пока никого пугать не надо.
– Да уж понимаю!
После такого длительного хождения у участкового разболелись швы от операции, и теперь он вынужден был встречать гостя в лежачем положении.
Жена, поругиваясь, кормила мужа с ложечки. Тот, как мог, отмахивался от её чрезмерной опеки, но женщина была непреклонна. И при этом с большим удовольствием потчевала гостей.
После сытного обеда Дубовик с Зуевым подсели ближе к хозяину, и подполковник принялся расспрашивать того об интересующих его людях.
Заболотного многие вопросы удивляли своей прямотой и проницательностью, но отвечал он очень обстоятельно. Дубовик же на все его ответы удовлетворенно кивал.
Поговорив с участковым, он попросил Зубкова проводить его к дачам.
Первым было посещение Плюшкина, но лишь для того, чтобы окончательно исключить его из числа подозреваемых, имеющих машины.
Долго задерживаться не пришлось – весь, так называемый, автомобильный парк гоголевского тёзки оказался просто сборищем металлолома, кстати, вопреки уверениям самого хозяина.
– А есть ли у кого-то ещё старый автомобиль? – спросил его подполковник, представившийся простым покупателем старых машин.
– Ну… – чувствовалось, что Плюшкин совсем не хотел терять состоятельного, судя по одежде, скупщика раритетов, который с нескрываемым любопытством разглядывал не только машину, но и мотоциклы. – Ну, если только у старухи Поляковой, да у профессора Вишнякова…
– Вот как? А мне сказали, что профессор продал свой «Виллис», – Дубовик всем своим видом выражал полную заинтересованность.
– Что вы! Разве можно продать такую развалюху? – подобное заявление вызвало у подполковника улыбку. – Можете сами полюбоваться – она у них во-он в том сарае стоит, – протянул руку Плюшкин, указывая на едва видневшуюся сквозь плотную листву деревьев крышу небольшого строения на территории дачи профессора.
Поблагодарив Плюшкина, Дубовик направился прямиком к даче Вишняковых.
На террасе, как и в прошлый раз, чарующий голос Вертинского выводил заунывные строки: «Вспоминайте, мой друг, это кладбище дальнее…»
«Да, вполне по теме», – подумал подполковник, подходя к калитке.
Изольда Ипатьевна ещё издали увидела высокого стройного мужчину. Женщине хватило одного взгляда, чтобы оценить и светлые брюки с туфлями, и шляпу федора из эквадорского тростника.
Первыми её приветственными словами было сравнение гостя с Гленном Миллером:
– Ваша улыбка, очки… – она заломила руки экзальтированным жестом. – И шляпа, вполне в американо-гангстерском стиле! Весьма пикантно! Обожаю этот стиль в мужской одежде. К сожалению, мой муж придерживается консервативных взглядов. Прошу вас! – Изольда Ипатьевна легонько коснулась открытого локтя подполковника.
