– Мне почему-то кажется, что здесь что-то не так, что-то здесь очень странно, – задумчиво пробормотала Яна. – И Соловьев темнит… А, – радостно вскочила она, услышав «птичий пересвист» звонка, – а вот и сам пожаловал! – и она побежала открывать входную дверь.
Вошедший следователь был еще более хмурым, чем полчаса назад. Не отвечая на суетливые расспросы Быстровой, Олег прошел прямиком в кухню и потребовал чашку кофе.
– Да покрепче, – добавил он, – мне сегодня, скорее всего, придется всю ночь торчать на работе.
– Да что стряслось-то еще? – накинулись на него с расспросами обе дамочки.
– Нашли труп Леонида Заваленко, – устало произнес Соловьев.
– Да ты что?! – в ужасе Яна пошатнулась и выронила чашку с уже налитым для следователя кофе. – Черт! Как больно-то! – она потирала ногу, на которую попали брызги раскаленного напитка. – Боже! А где его нашли? Я же обыскала всю квартиру и даже балкон…
– На последнем лестничном пролете, под чердаком, – Соловьев, тяжело вздохнув, направился к чайнику с кипятком, чтобы «по соображениям безопасности» самолично заварить кофе. – По предварительному заключению экспертов (благо они оказались на месте) смерть наступила в результате проникающего ранения в грудь острым предметом. Тело «свежее», Леонид был убит совсем недавно. На теле было обнаружено несколько колото-резаных ран.
– Коллекционный кинжал.., – зловещим шепотом подытожила Маргоша.
– Какой кинжал? – поинтересовался Соловьев.
– Ой, да я же говорила тебе, Олег, что Заваленко нам все уши прожужжала с утра, что, мол, она убила «своего Ленечку» ударом кинжала, который висел у нее на ковре вместе с остальной оружейной коллекцией, – раздраженно произнесла Быстрова. – Кстати, нужно уточнить время смерти Леонида, это очень важно. Если смерть наступила во второй половине дня, то Танька не могла убить его с утра, как она уверяла.
– Это еще ни о чем не говорит, – отмахнулся от нее Соловьев. – Предположим, она могла специально для вас прорепетировать сцену убийства, хотя на самом деле еще только лишь собиралась убить мужа. Ну, чтобы сбить вас с толку. Мол убила сначала утром, потом днем… Все подумают, что она бредит и никто не поверит… С другой стороны, даже если она его и убила, как уверяла, еще утром, то Леонид мог скончаться и не сразу после удара. Может, она заколола его, да и отволокла умирать на последний этаж…
– Средневековье какое-то, – мрачно пошутила Маргоша.
– Да уж, не «цирлих-манирлих», – парировал Олег. – В любом случае мы, конечно, проверим и следы крови на одежде подозреваемой, и нож этот ваш поищем…
– Во-первых, не нож, а коллекционный кинжал, – поправила его Быстрова. – Танька говорила, что он очень дорогой и достался ей по наследству от какой-то пра-прабабки, выданной замуж за грузинского князя. – Она победоносно поглядела на изумленного следователя и добавила. – А во-вторых, с утра Танька прибежала к нам в джинсах и майке, а сейчас она в какой-то длиннющей белой рубахе. Значит, нужно найти ее утреннюю одежду. Но, насколько я помню, ни на майке, ни на джинсах никаких пятен крови я не заметила.
– Я тоже, – подала голос Маргоша, которой очень хотелось тоже что-то сказать, но она смущалась присутствием следователя и боялась показаться смешной.
– Ну а что сама-то Танька говорит теперь? Когда узнала, что вы обнаружили труп мужа? – вновь принялась «допрашивать» следователя Яна. – Кто с ней сейчас?
– Да как я ей только сказал об этом, то она с воплями «Ленечка, Ленечка!» кинулась было на лестничную клетку, но мы ее не пустили. Врач сделал ей укол успокоительный… – Соловьев почесал переносицу, – вообще-то врачи со «скорой» сомневаются в ее вменяемости и предлагают на всякий случай госпитализировать… Хотя не исключают и влияния сильного стресса, семейной ссоры. Может, это просто защитная реакция организма и со временем пройдет…Но скорее всего, вашей подруге придется пройти медицинскую экспертизу…
– Слушай, Олег, – Яна даже застучала кулачком по столешнице, – обязательно нужно проверить у нее в крови наличие каких-нибудь усыпляющих препаратов. Понимаешь, – стала рассуждать она, – Танька вела себя очень странно, сначала плакала, рыдала, говорила, что убила мужа ножом, тьфу, кинжалом. А потом вдруг заснула на полуслове…
– Ну, это может, как раз реакция на стресс. Защитная функция организма, – опять забубнил Соловьев. Он уже протянул руку с чашкой и готовился сделать маленький глоток кофе.
– Нет, ты мне зубы не заговаривай, – вконец разозлилась Яна, – а что тогда, по-твоему, делать с кровавой лужей, которая то появляется, то исчезает? Это что же тогда, по-твоему, защитная функция наших с Маргошей организмов?! Так что ли? – Говоря это, Яна напирала на Соловьева, и несчастный следователь, оказавшись зажатым между плитой и сердитой Быстровой с чашкой кипятка, поспешил ретироваться:
