Если предположить, что Заваленко говорит правду, то в квартире действительно никого не было, кроме «убиенного» ею Леонида. Но о какой правде может идти речь, если Татьяна уверяет, что Леня отругал ее за то, что она его убила?! Чистой воды бредятина… Или Танька врет. Но зачем ей врать? Если она сама на себя наговаривает: мол, убила мужа и все тут. А если она все-таки свихнулась? Ну, всяко бывает. Наша суетная московская жизнь кого хочешь до «трясунчика» доведет. А если она сошла с ума, то откуда взялось кровавое пятно?
Поняв лишь то, что если она сейчас ни с кем не посоветуется, то и ей самой может в ближайшее время понадобиться психиатрическая помощь, Яна, мрачно произнеся «Тьфу. Так я и знала, что этим все кончится», вынула из кармана мобильный телефон. Пощелкав клавишами, она подошла к окну и тихим покорным голоском произнесла:
– Олег? Это Быстрова. Извини, что отрываю. Ты сейчас можешь говорить? Мне всего нужно три минуты. Это очень важно.
Из телефонной мембраны послышалось напряженное:
– Вообще-то у меня совещание. Ну, говори, раз позвонила.
– Олежек. Мне срочно нужна твоя консультация, – уже громче затараторила в трубку Яна. – Дело в том, что моя соседка с седьмого этажа убила своего мужа.
– Та-ак, – крякнул Соловьев, – ну а ты-то тут при чем? – потом сердито хмыкнул, – впрочем, зачем я спрашиваю – итак ясно…
– Да ничего еще не ясно! Она ведь еще в милицию не сообщала, – попыталась было объяснить ситуацию Яна, – потому что… потому что тела, то есть трупа нет…
– Слушай, Быстрова, не морочь мне голову! – рявкнул Соловьев. – Тоже мне, «мадемуазель Постик»2 выискалась! Как это нет трупа?! – он тут же закашлялся, видимо, сообразив, какое впечатление произвел своим выкриком на подчиненных и глухо сказал, – объясни толком.
– А так и нет, – запальчиво крикнула Яна, – она убила его утром. А тело исчезло, пока она бегала за мной и Марго. И пятно крови тоже. А сейчас вечером пятно появилось. Правда, трупа по-прежнему нет. Но пятно очень похоже на кровь. И кинжал пропал. Коллекционный… И Леньки дома нет… А Таньку Маргоша увела к нам. Она заговаривается.
– Кто, Маргоша?
– Да нет же, Танька.
– Тьфу, пропасть. Чертовщина. Ладно, Быстрова, ты – в своем репертуаре, как всегда, удружила, – огрызнулся Соловьев. – И сама ты, конечно, сейчас находишься в этой проклятой квартире? Да, собственно, зачем я спрашиваю… И так ясно… Короче, Быстрова. Сиди там, где сидишь, а я сейчас приеду. Номер квартиры подскажи.
– Пятьдесят пятая.
– Жди, – буркнул Соловьев и отсоединился.
Яна ощутила, как у нее начали гореть уши. Значит, следователь прервал совещание и сейчас, словно разъяренный бизон, несется сюда. И если пятно по каким-то
необъяснимым причинам снова исчезнет с пола, то он, вероятно, убьет ее, чтобы, как говорится, «не зря ездить».
Быстрова ойкнула и села на скамеечку от кухонного «уголка», решив до приезда следователя охранять пятно. Уставившись немигающим взором на коричнево-красную лужицу, она стала вспоминать весь сегодняшний суматошный день. Начался он с дурацкого телефонного звонка, когда неизвестный пожелал ей приятных снов и обещал еще встретиться с ней… А едва она попыталась понять, ошибся ли кто номером или это телефонный хулиган, как раздался звонок в дверь, прибежала Заваленко и началась вся эта суета сует…
– Ну, что, подруга, страшно? – наигранно весело сказал Соловьев, склонившись над кровавой лужицей. Следователь осторожно макнул в лужицу палец, не спеша понюхал его, потом аккуратно вытер палец бумажной салфеткой и нахмурился. – Хреново! Придется бригаду вызывать. Это, к сожалению, действительно кровь. Правда, пока не известно, чья…
В голосе вмиг посуровевшего следователя уже не чувствовалось дружеского участия. Но Яна и не собиралась обижаться. Это при сложившихся обстоятельствах было бы нелепо. С приездом Соловьева, во-первых, стало не так страшно, а во-вторых, Яна прекрасно понимала, что для Олега началась обычная, рутинная работа, где не место шуткам и расслабленности, иначе можно упустить преступника.
По телефону Соловьев вызвал группу криминалистов. Яна, пройдя в соседнюю с кухней комнату, слышала, как он раздает поручения и договаривается с кем-то о санкции на обыск. Ее не покидало чувство какой-то недосказанности. Нет. Скорее недоделанности. А уж если быть совсем точной, то в состояние полнейшего ступора ее привело невесть откуда появившееся пятно на полу в кухне.
Проходя из кухни в комнату, Яна бросила мимолетный взгляд на бордовый ковер, висевший на стене. Именно около этого ковра и прыгала по кровати Заваленко, патетически приговаривая, что «кинжал исчез». Чтобы хоть немного отвлечься от мучившего ее и, казалось, неразрешимого вопроса о загадочном кровавом пятне на кухне, Яна подошла к ковру вплотную и стала разглядывать оружейную коллекцию Заваленко.
