— Хороший настрой, — одобрил охотник, — вот только с нашим вооружением это будет довольно сложно. Мы можем лишь, как прежде, резать их или обороняться огнем, вынуждая отступать и зализывать раны, и остается лишь надеяться на то, что кому-то из нас удастся подобраться близко и при удачном ударе нанести ранение критическое — вроде отрубленных конечностей или головы; да и стрелы Молота Ведьм, если удачно в глаз, вполне даже ничего. Из железных предметов в нашем распоряжении разве что стрелы от моего арбалета; но для этого надо подобраться вплотную, к тому же ими можно лишь колоть… да еще есть кочерга и ободы на бочках в запасниках хозяина; у этого скопидома даже вилки деревянные. Ножи же этим тварям, что иголки… Сено для гостевых лошадей он закупает у крестьян и косы не имеет, даже позабытой, тупой и проржавевшей. Есть лишь серп… в нашем положении это все равно, что тот же нож.
— И много помощи оказала б вам ржавая тупая коса? — снисходительно улыбнулся торговец. — Помышляя только о спасении своей жизни, вы начинаете метаться, ища убежища от гибели в бессмысленных попытках…
— Это железо, — оборвал Ван Ален раздраженно. — Железо есть железо. Тупое — заточить, ржавое — отчистить; даже железная труба, если ею как следует садануть твари по черепу, большое подспорье, даже ржавая.
— То есть, — вдруг утратив возвышенно-проповеднические нотки в глоссе, уточнил Феликс, — сгодится и впрямь даже такое? То есть, и тупое, и ржавое?
— Сгодится вполне. А что — есть идеи? Предлагаешь сбегать в соседнюю деревню за парой кос?
— Нет, — притихше отозвался торговец. — В сарай, куда мы отнесли тело. Моя повозка полна железного лома и всякого старого железного добра. Везу на перековку…
— Ты… — задохнувшись, выговорил Ван Ален, — ты… И ты, святоша доморощенный, все это время молчал?! Слышал, что мы тут говорим — и молчал?!
— Так я-то думал, что железо нужно хорошее! — с отчаянием пояснил тот. — Вроде вашего меча, к примеру, или еще что в таком роде! Я думал — надо, чтоб чистое, отточенное! А у меня сплошь ржа и покороблено все!
— Как я понимаю, — вздохнул Карл Штефан с неудовольствием, — сейчас нас снова погонят за дверь, нагружаться железками.
— Не сейчас, — зло откликнулся охотник. — Сперва я закончу с его раной, после — завтрак, нам всем не помешает… Идиот! За эти дни мы могли перетащить сюда повозку целиком, и причем спокойно, без помех и тварей, дышащих в спину!
— Ну так откуда ж мне было знать…
— Что там с водой! — рявкнул Ван Ален свирепо, обратясь к кухне, и трактирщик, выглянув в зал, отозвался по-прежнему безучастно:
— Закипает.
— Брось это в воду, — приказал охотник Бруно, кивнув на монеты. — Пусть кипят вместе с нею. Потом поднимись ко мне в комнату и принеси мою сумку.
— Были у меня знакомые ведьмы, — заметил Курт, — однако отвар из денег — такого я не видел даже у них.
— А не доводилось ли видеть у
— И какова доля выживаемости?
— При таких ранах, как у тебя — сто из ста. Да и при серьезных больше шансов на то, что лечение все-таки поможет.
— Не могу не напомнить снова о том, что я говорил вчера об информации, имеющейся в распоряжении охотников и не имеющейся у нас, потому что вы ею не делитесь. Только вообрази, сколько людских жизней могла спасти такая простая вещь, если б мы знали о ней. Представь только, сколькие из наших бойцов не остались бы без рук или ног, будь зондергруппе известен этот способ врачевания.
— Давай, стыди, — подбодрил Ван Ален. — Пользуйся моей непомерно ранимой совестью.
— Серебро не помогает одолеть оборотня, — медленно проговорил Макс Хагнер, — но помогает избавиться от инфекции… Железо в этом деле бесполезно, зато может его обезвредить… Сколько железа надо навесить на ликантропа, чтобы он не смог обернуться?
— Тебе это к чему? — уточнил охотник; парнишка пожал плечами:
— Майстер Гессе высказал мысль о задержании его живьем. Мне интересно, возможно ли содержать живого оборотня среди людей так, чтобы он не мог причинить вреда. Теоретически.
— Ты его видел? — с ожесточением вытолкнул отставной возлюбленный. — Ты видел эту тварь? Ты себе даже близко не представляешь, о чем говоришь! «Живьем»; ты спятил, парень?!
— Теоретически, — повторил Хагнер. — Просто, любопытства ради.
— Должны быть браслеты, — ответил вместо охотника Курт, снова отняв ото лба монету и отерев лицо уже промокшей от крови тканью. — Чем шире, тем лучше. На руках и ногах. Ошейник. Пояс.
