- И как же ты разберешься? - спросил он. - Тебя же родная мать и та не узнает и не поверит в безумную историю про два мира.
- Как-нибудь, - пробурчал я, не желая сдаваться. Я выстоял там, так неужели я не справлюсь в своем родном мире?
В прихожей щелкнул замок, кто-то вошел. Шаги, явно приближающиеся к нам.
- Может лучше спрятаться? - предложил Мельвидор.
- И не подумаю, - отрезал я.
В этот момент дверь моей, вернее, уже не моей комнаты распахнулась, и на пороге появился виновник моих бед собственной персоной. Светло-серый наглаженный костюм, голубая рубашка, синий галстук. Одет с иголочки, в руках кожаная папка для бумаг на замке.
- Ты?! - Эридан замер на пороге, не веря своим глазам.
- Я, - ответил я с великолепно отрепетированным королевским апломбом.
Я не был эмпатом, но отчетливо почувствовал момент, когда его проняло, пробрало до самых костей, как в глазах появляется паника, а руки начинают дрожать.
- Не ждал? - мой голос прозвучал ровно и спокойно, что испугало его еще больше.
- Ты... ты жив?
Я развел руками.
- Ну надо же, ага, какая незадача: жив и даже здоров.
Эридан инстинктивно попятился от меня.
- Что тебе нужно? Уходи, мама сейчас придет с дежурства, а мне нужно в университет, я забыл тетрадку и вернулся за ней. Меня ждут!
- Мама, значит? - опасно ласково пропел я. - Чья мама?!
- М-м-моя, - удалось ему выговорить с третьего раза.
Я смотрел на него с неприкрытым презрением. Пусть, он лучший студент кафедры, пусть, пользуется уважением окружающих, но Эридан, как был трусом и тряпкой, так и остался. Как красивое блестящее яблоко, разрезая которое, обнаруживаешь червя.
- Смотри в штаны не налей, - бросил я.
- М-м-мошешь не пугать меня, - бывшему принцу, наконец, удалось справиться с голосом. - Я не вернусь в тот мир ни за что. Каменный век, никакой жизни... Ни за что!
- А меня, значит, запулить туда было можно?
- Каждый сам за себя! - хотя голос и больше не дрожит, но самого так и мотыляет от страха.
- Закон джунглей, - кивнул я, медленно приближаясь к нему. - Чем еще порадуешь? "Акела промахнулся"? "А мы пойдем на север"? Рад, что ты приобщился к местной мультипликации, но каникулы кончились, пора домой.
- Ни за что! - отступая от меня, Эридан вжался в дверь. - Мне плевать на Карадену! Гори оно все огнем! Я не вернусь туда! Меня зовут Андрей, понятно? Мел, что же ты молчишь?! Ты клялся мне в верности! Стоял на коленях и клялся!
Я даже присвистнул, вот этого я не знал. Одно дело общая присяга королю и наследнику, а совсем другое - личная клятва, такая, как мы принесли с Реем друг другу. В Карадене таким не шутят, это очень серьезно.
- Ты вынудил его поклясться тебе, чтобы ты мог командовать? - мое лицо перекосило от омерзения. - Ты, моральный урод, вообще имеешь хоть малейшее понятие о преданности, построенной не на принципе "господин-слуга"?
- И я клятвы не отменял! - бросил мне в лицо Эридан, довольный, что у него есть хоть какой-то аргумент в защиту. - Мел служит мне, понятно? Поэтому, Мельвидор, забирай его и уходите, я приказываю, это мой мир.
Я посмотрел на волшебника, отчетливо осознавая, что больше не могу даже злиться на него. Мельвидор выглядел бледнее и старше обычного. Может быть, мне только показалось, что я увидел в его глазах слезы, потому что уже в следующее мгновение их не было. Он ломал жизни, шел на все, чтобы защитить этого человека, предал свои принципы, врал и изворачивался, но был верен своей клятве до конца, всем сердцем, потому что, несмотря ни на что, полагал, что мальчик, выросший на его глазах чего-то да стоит. А сейчас Эридан своими словами растоптал все.
- Я больше не служу тебе, - голос волшебника звучал глухо, но отчетливо. - Я служу ему, - наклон головы в мою сторону, - и буду служить ему до последнего вздоха.
- Отлично! Вот и убирайтесь оба в свое средневековье...
Он не договорил, снова щелкнул дверной замок, и Эридан выскользнул из комнаты. Я ринулся за ним, но Мельвидор поймал меня за рукав.
- Стой, прошу тебя, - взмолился он.
- Мел! - я выдернул руку. - Ты не понимаешь, там моя мама!
Мельвидор опустил глаза.
- Я понимаю. Правда, понимаю. Но прошу тебя, будь разумным, подумай сначала. Пожалей чувства своей матери, пощади ее сердце.
У мамы после смерти папы были проблемы с сердцем, это чистая правда. Выдержит ли оно, если она вдруг увидит сразу двух сыновей, одного, привычного ей, а второго, выглядящего так, словно сбежал со съемочной площадки исторического фильма?
Я замер, до боли впившись пальцами в ручку двери.
- Мел, что мне делать? - простонал я.
Волшебник горестно покачал головой:
- Я достаточно манипулировал тобой. И ты вправе принимать решения самостоятельно. Единственное, о чем прошу, подумай хорошенько, прежде чем что-либо сделать. Ты нужен нам, именно ты, не он. Если ты вернешься, мы с Леонером принесем клятву лично тебе и будем служить верой и правдой до конца своих дней.
- Мел! - вспыхнул я. - Да о каких клятвах может идти речь? Мы с Реем приносили друг другу клятву, только чтобы спасти его от министров, он и так был мне предан без всяких красивых фраз.
