- Тогда прошу, как твой друг, подумай... - запрещенный прием: подкупающая искренность. - Обещаю, отныне никакого вранья, никакого притворства.
Мое сердце рвалось туда, за дверь, а мой разум удерживал меня на месте.
Я прикрыл глаза и несколько раз глубоко вздохнул, пытаясь прийти в себя.
- Мел, - тихо попросил я, - сделай меня невидимым.
- Но...
- Прошу тебя. Я должен ее увидеть.
Волшебник кивнул и переплел пальцы в какой-то одной ему известной последовательности.
- Это ненадолго, - сказал он. - Иди, тебя никто не увидит. Но действия хватит минут на пять.
- Мне хватит, - заверил я и осторожно открыл дверь, стараясь не шуметь.
Они были в прихожей. Мой двойник и моя мама. Как же я соскучился!
Мама поставила тяжелые сумки с продуктами, и ее лже-сын тут же подхватил их и понес на кухню.
- Мама, ну зачем?! Я же просил тебя не таскать тяжести!
- Пустяки, - отмахнулась мама, до боли знакомым жестом. - Хочу приготовить для тебя что-нибудь вкусненькое.
- Мамуля, - Эридан обнял ее и поцеловал в щеку. - Я тебя люблю.
Когда я обнимал маму в последний раз? Лет в двенадцать? А когда говорил, что люблю ее? Хоть раз говорил? Все последние годы мы только и делали, что ругались и трепали друг другу нервы. А ведь я знал, всегда знал, что у нее больное сердце, но все равно доводил, нервировал, не ценил...
Они оба прошли на кухню, я последовал за ними и замер в дверях, привалившись плечом к косяку.
- Кстати, почему ты не на учебе?
- Отменили первые пары, - без запинки соврал Эридан.
Мама рассмеялась:
- А я уж было подумала, за старое взялся, прогуливаешь, как в школе.
Эридан посмотрел на нее с укоризной:
- Ты же знаешь, я больше так себя не веду.
- И я этому очень рада. Я горжусь тобой, сынок.
Она никогда не гордилась мной. Ни-ко-гда...
Как много бы я отдал хотя бы за то, чтобы обнять ее. Но мне нечего было отдавать, у меня все отняли, даже мамину любовь.
И, пусть Эридан - ничтожество, подлец, не заслуживающий даже уважения, но он каким-то образом умудрился стать идеальным сыном для моей мамы, исполнением ее мечты, каким не сумел стать я.
Видно, мой удел - заговоры, дворцовые интриги и казни. Наверное, я все это заслужил за то, что никогда не ценил то, что у меня было.
Время, отмеренное мне, истекало.
Я в последний раз посмотрел на маму. Счастливую, что-то весело щебечущую.
Такой я ее и запомню.
Я развернулся и пошел обратно в комнату, где меня ждал Мельвидор.
- Я уже начал беспокоиться, - признался волшебник, - оставалось меньше минуты.
Я дернул плечом, отмахиваясь.
- Не стоило.
Даже боль куда-то ушла, осталась только пустота.
Я взял со стола тетрадь, вырвал из нее листок и написал Эридану записку: "Она ничего не должна узнать. Никогда. Не дай бог тебе проболтаться".
Мама не должна знать, что ее сын мотается где-то в другом мире, а может, уже сгинул там вовсе. Она не заслуживает этой боли, пусть будет счастлива. Счастье не всегда в правде, а иногда как раз в незнании.
Я свернул листок вдвое и положил под крышку ноутбука, туда, где он точно его заметит, а потом повернулся к Мельвидору.
- Я готов. Уходим.
В его глазах были сомнение и тревога.
- Ты уверен?
- Уверен, - выдохнул я. Наверное, никогда и ни в чем я не был уверен, как в этом решении.
- Тогда пошли.
Мельвидор открыл проход, и я вошел в него, не оглядываясь.
***
Приземление прошло удачно. Мы вылетели из прохода в мои покои, откуда и ушли.
А приняв вертикальное положение, я с удивлением обнаружил Леонера, замершего посреди комнаты. Видимо, он ждал нас и вышагивал взад-вперед.
- Слава Господу, - пробормотал он, хватаясь за крест на груди, и часто моргая, - вы вдвоем! Скорее!
- Что-то случилось? - испугался Мельвидор, видя странное поведение друга.
- Случилось, - выдохнул монах. - Еще как случилось.
- Да говори уже! - рявкнул я на него.
Но Леонер даже не огрызнулся в ответ, а еще сильнее впился в крест, а его слова стали для меня громом средь ясного неба:
- Король очнулся!
13 глава
В комнате короля было не протолкнуться: министры заполнили все пространство. Бедная Мартьяна жалась в угол, не имея возможности протиснуться меж важных господ, чтобы выйти.
Я ворвался в комнату ураганом. Министры, казавшиеся всего мгновение назад не сдвигаемыми глыбами, сразу же отступили кто куда, освобождая мне проход.
Это была не злая шутка, не насмешка, король Лергиус на самом деле очнулся, все так же лежит на кровати, но выражение лица осмысленное, брови нахмурены и что-то шепчет, но из-за гвалта поднятого министрами ничего не разобрать.
- Эридан... - я смог разобрать его шепот, только приблизившись.
- Я здесь, - я опустился на одно колено возле кровати, так, чтобы он мог меня видеть, и сжал его ладонь. - Успокойся, я здесь, я пришел.
- Эридан, - от облегчения у него на глаза навернулись слезы. - Ты здесь...
- Здесь, здесь, - заверил я, с ужасом думая, что было бы, если бы я не вернулся. Король бы очнулся, звал сына, а он так бы и не пришел. - Я никуда не уйду.
Лергиус сделал попытку приподняться, но без сил снова упал на подушку.
