- Но это правда. Мы не могли сказать тебе правду, потому что твоя реакция в любом случае была бы такой, какой была: ты захотел бы вернуться.
- А вы не подумали, что я еще на самом деле мог вернуться тогда? - спокойно поинтересовался я, теперь это уже не имело значения. - Пока мне еще не было до Карадены дела, пока я не отправил на смерть несколько десятков людей. Ведь тогда еще я мог вернуться и зажить прежней жизнью. Вы бы искупили свой грех и вернули все на свои места.
Мельвидор поднял на меня глаза.
- Ты имеешь право нас ненавидеть, - тихо сказал он. - Но Карадена гибла на наших глазах. А ты с каждым днем все больше соответствовал тому, каким должен быть принц. Мы променяли совесть на надежду.
Ненавидеть? Да, мне казалось разумным, что я должен их ненавидеть. А еще лучше отомстить. Выгнать их из столицы, или вообще из королевства. А может, и вовсе, казнить, чтобы не осталось свидетелей, что я самозванец.
Это было бы логичным поступком. Весьма. И, судя по смиренно опущенным головам, чего-то подобного они от меня и ждали, готовые принять любой приговор, который я вынесу.
- Я вас не ненавижу, - признался я. - Надо бы, но почему-то не могу, - оба вскинули глаза, не веря своим ушам. - Мне все еще больно, я чувствую себя преданным. Но я не могу обвинить вас во всем, что со мной произошло. Да, вы лгали, но я сам согласился сыграть принца, вы не пытали меня, не шантажировали, не тащили силой. Я согласился сам. Пусть, я не знал всех обстоятельств, но вы спрашивали моего согласия, и я его дал совершенно добровольно.
- Ты сможешь нас простить? - спросил Мельвидор, на этот раз пряча глаза.
Я помолчал, прежде чем дать ответ.
- Пока не могу, - сказал я честно. - Со временем, наверное. Но мне нужно это время, чтобы снова научиться вам доверять.
- Мы не подведем, - решительно заявил Леонер.
- И мне очень хочется вам верить. Но мне нужно время.
- Это больше, чем мы могли рассчитывать, - сказал Мельвидор. - Спасибо тебе за великодушие...
- Мел, не нужно, - попросил я. - Кажется, мы сказали друг другу все, что хотели. Оставьте меня, пожалуйста.
Они не спорили, просто встали и вышли.
А я должен был подумать, как смириться со всем, что я узнал, и как жить с этим дальше.
***
Я сидел на широком подоконнике в своей комнате и смотрел в окно. За ним уже совершенно стемнело, но я не мог заставить себя встать и пойти спасть. Так много мыслей и так мало чувств, осталась только грусть. Больше на данный момент я не испытывал ничего.
В дверь тихонько постучали.
- Кто там?! - ответил я достаточно грубо, я никого не желал видеть, хотел побыть один.
- Это я, - ответил голос Эйниры.
- Проходи, открыто, - отозвался я, не меняя позы.
Что ж, и этот разговор должен был случиться. Рано или поздно. Должна же она попросить прощения за свою грубость, как и положено вежливой принцессе, потом уже спокойно повторить, что не шутила, и, так как я не ее муж, я не имею права к ней приближаться.
- Я хотела поговорить.
Я пожал плечами.
- Говори. Только, если в память о том, что между нами было, ты не хочешь, чтобы меня разрубили на четыре куска, говори потише. У меня нет при себе магической свечи.
- Я не собиралась кричать.
И то хлеб.
- Хорошо, - отозвался. - Тогда я тебя слушаю.
Эйнира помялась, прежде чем начать. Потом все-таки решилась:
- Я разговаривала с Мелом, потом с Рейнелом.
Я, наконец, отвел взгляд от завораживающей темноты за окном и посмотрел на нее:
- Зачем?
- Пыталась понять.
- Что именно?
- Тебя.
Я хмыкнул.
- И как? Удалось?
- Не надо так.
- А как нужно? - я говорил спокойно, но избавиться от сарказма в своем голосе не смог. - Ты ясно дала понять свою позицию. Я ее принял.
- А что если я была неправа?
- Да, неужели?
- Эридан... или?
- Эридан, - кивнул я. - Я привык.
Она вздохнула:
- Хорошо. Эридан, послушай, тогда я не знала всего. Я думала, ты назвался принцем ради власти, богатства, титула.
Желание ерничать отпало абсолютно.
Я с болью посмотрел ей в глаза.
- Неужели ты так плохо меня узнала, что могла так подумать?
- Мне стыдно и очень жаль, - прошептала она, опуская взгляд.
- Нет уж, не отворачивайся, - я спрыгнул с подоконника и подошел к ней, поднял лицо за подбородок. - Зачем ты тогда пришла, если думаешь, что я здесь ради жажды наживы?
Но Эйнира не отстранилась и не ударила меня по руке за дерзость прикасаться к замужней даме.
- Мельвидор открыл мне правду. Рей подтвердил, а еще рассказал о том, что ты отказался от всего ради Карадены.
Я предлагал отказаться от всего только ради нее, невольно вспомнил я, но она это не приняла.
- И ты пришла сказать мне, что гордишься моей самоотверженности на благо короне?
- Нет, я пришла попросить прощения и сказать, что люблю тебя.
Вот такого поворота я точно не ожидал.
- Я не твой муж, - тихо напомнил я. - Ты принадлежишь ему, и связь со мной порочит твою честь, или как там это называется у принцесс.
- Связь с тобой была самым прекрасным, что было в моей жизни.
- А еще я соврал тебе, - напомнил я, не желая, чтобы осталась какая-то недосказанность.
Но она подготовилась и к этому вопросу.
- Рей объяснил твои мотивы.
