Что ж, если дела пойдут так, как я думаю, они все успеют ко мне прийти ни один раз. Сакернавен и Холдер непременно решили устроить показательное выступление из моей казни, такое же, какое я учинил для Эрвина и Лигурда. А это займет время, гости же должны успеть съехаться со всех провинций.
Я поднял голову к потолку и невесело рассмеялся.
- Ты слышишь меня, Эрвин? Твои проклятия сбываются, ты отмщен.
Но потолок не ответил, и на том спасибо.
Я еще немного побродил по камере и упал на койку, на этот раз лицом вниз.
***
Эйнира пришла только через три дня. Выглядела она спокойной, в отличие от остальных посетителей: не злая, как Гердер, и не скорбящая раньше времени, как Мел и Леонер.
Я прильнул к решетке.
- Почему не приходила? - вышел придушенный шепот.
Эйнира дернула тонким плечиком под шалью, наброшенной на платье.
- Сначала плакала, потом злилась, потом снова плакала. Как успокоилась, так и пришла.
Честная моя... Я против воли улыбнулся, протянул руку и коснулся ее щеки.
- Прости меня.
Эйнира подумала, прежде чем ответить.
- Знаешь, - тихо произнесла она, наконец, стиснув мою ладонь, - я не могу сказать, что одобряю твое решение, да я и не могу его одобрять, когда тебе грозит смертная казнь. Но я его понимаю. Правда.
- Простишь?
- Уже простила, - заверила она.
- Я уверен, у тебя все будет хорошо.
Эйнира вдруг неожиданно фыркнула.
- Знаешь что, - решительно сказала она, - не смей еще прощаться и лишать меня надежды, что все обойдется.
Я усмехнулся. Вот он правильный подход, в котором я так нуждался.
- Не буду, - пообещал я, крепче сжимая ее руку.
- Интересно, Эридан там счастлив, - вдруг сказала Эйнира.
Я хмыкнул.
- Надеюсь, в добром здравии.
Я, и правда, не желал ему ничего плохого. Какой смысл? Мне это точно не поможет. Так что пусть будет счастлив и заботится о моей маме, вместо меня.
- Знаешь, мне в эти дни несколько раз очень хотелось его смерти, - призналась Эйнира.
- Эйни!
- Я знаю, - повинилась она, - это неправильно желать кому-то смерти, но он ее заслужил. Тебя обвиняют в том, что ты узурпировал трон, будто ты его убил, а не вынужденно занял его место, когда он сбежал...
Эйнира резко замолчала, уставилась в пространство, нахмурив брови.
- Эйни, ты чего? - забеспокоился я.
- Будто ты его убил... - пробормотала она, потом тряхнула головой, возвращаясь из своих мыслей в реальный мир.
- И что это было? - не понял я.
Она отмахнулась.
- Так, задумалась... Это неважно, время свидания заканчивается. Я приду завтра. Хорошо?
- Хорошо, - эхом отозвался я.
Она выпустила мою руку и достала небольшую книгу из складок шали. Под мышкой она ее держала, что ли?
- Вот. Рей сказал принести тебе что-нибудь почитать.
- Спасибо, - я не глядя на заголовок, кинул книгу на койку, какая бы ни была, от скуки прочту любую, лишь бы чем-то занять голову.
- До завтра, - Эйнира поцеловала меня в нос через прутья решетки и быстро пошла к выходу.
Я, конечно, против, чтобы меня оплакивали при жизни, но мне показалось, что Эйнира ушла слишком позитивно настроенной. Или придумываю? Только бы она, подобно Рею, ничего не задумала.
И дай Бог, чтобы эта парочка не спелась, и ничего не натворила, что повредит им самим.
***
Министр торговли Шааген пришел ко мне еще через три дня, уже за два дня до назначенной даты казни.
По правде говоря, не смотря на слова Мельвидора, что он поговорит с кем-то из министров, никого из них я не ждал, а потому удивился.
- Здравствуй, Андрей, - поздоровался он, видимо, его уже просветили о моем настоящем имени.
- Здравствуйте, Луис, - кивнул я в ответ. - Чем обязан?
В то, что даже всегда по-доброму относящийся ко мне Шааген решил просто зайти поболтать, я не верил.
- Я разговаривал с Мельвидором, он просил меня помочь.
- Понятно, - отозвался я, - вы пришли сказать, что вы бы рады, но не в силах.
- Ты прав, - согласился министр, - освободить вас... тебя я не могу. Но могу сделать еще кое-что.
Я удивился.
- Ладно. Я весь внимание.
- Эридан... Андрей, - он снова запнулся. - В отличие того Эридана, которого я знал с детства, ты заставил меня себя уважать. И не только меня, всех нас. Кто-то ненавидит тебя, но уважают все без исключения, - я скептически скривился, но он продолжал: - Поэтому я ломал себе голову, как я могу тебе помочь. Как ни странно, идею подала твоя жена...
Эйни? Я удивился вторично. Так и знал, что что-то задумала.
- ... Ты знаешь, как в Карадене должно казнить самозванцев.
Спасибо, что напомнили...
- Знаю. Четвертованием.
- Помимо того, что смерть болезненная, но и ужасно некрасивая.
- Да уж, - я снова скривился.
- Я могу повлиять на остальных министров, чтобы четвертование заменили обезглавливанием.
Я чуть не рассмеялся. Какая честь, я умру красиво!
- Вы могли бы мне сообщить эту новость на эшафоте, - заметил я. - Не было смысла приходить сюда.
- Ты прав, - не стал министр отпираться. - Но для изменения способа казни мне нужно кое-что от тебя, а именно: твое признание в убийстве настоящего Эридана Дайона.
- Чего? - я даже растерялся. - Я не убивал Эридана.
Шааген покачал головой:
