Если я откажусь от предложения Эрвина, Рейнел умрет, но примет смерть с честью, как и его отец. С честью, с которой и прожил свою недолгую жизнь. Потому что Рей знает, ради чего живет.
А ради чего живу я?
Пришла пора выбирать. И если я назвался Эриданом, то я должен забыть про парня по имени Андрей, забыть о его желаниях и мечтах, и не на словах, как это было раньше, а на самом деле. Только так или никак вообще. Или подпиши все и прячься всю жизнь во дворце, как твой двойник, авось, кто-нибудь убьет и тебя, и тебе больше не придется мучиться.
Выбирай, парень. Выбирай.
Я смотрел в глаза своему отражению и пытался найти ответ. И видел я в зеркале не своего двойника и не мальчика-школьника из другого мира, а себя. А кто я?
Мои кулаки непроизвольно сжались.
А я его высочество Эридан Дайон, наследный принц, будущий король, для которого нет ничего важнее Карадены, который костьми ляжет, но сохранит королевство. И меня не напугает ни Эрвин, ни министры, потому что я умру, но не позволю разрушить Карадену, потому что я буду за нее биться.
И, пусть, в этой битве может погибнуть мой единственный друг, могу погибнуть я сам, но так я хотя бы буду себя уважать, сколько бы мне не довелось прожить.
Глаза парня в зеркале сузились, а их серо-голубой цвет превратился в темный, грозовой.
Эрвин, ты пожалеешь, что начал эту игру.
***
Мне пришлось проторчать у окна не меньше часа, теряя драгоценное время, но я должен был четко вычислить промежутки, в которые стража проходила вдоль этой стены замка. Окна моего крыла выходили на задний двор, и постоянного пункта охраны тут не было, но, как я выяснил, часовые проходили каждые десять минут.
Итак, у меня будет только десять минут. А до рассвета всего несколько часов, и если я хочу вытащить Рейнела живым, мне придется успеть.
Я сменил парадный камзол, в котором был на празднике, на удобные брюки и рубашку, и то и другое - черное. Потом надел плащ, накинул капюшон на лицо, а полы завязал узлом на поясе, чтобы не путались в ногах, ведь мне предстояло покинуть покои не самым стандартным способом.
Я замер у оконной рамы в ожидании, когда стража пройдет под окнами в очередной раз.
Нет, Эрвин, ты сильно ошибся со своим венценосным пленником. Выставил громил у входа и думаешь, что удержишь? Как бы не так.
Впрочем, бывшему наместнику простительно, кому в этом мире придет в голову, что принц надумает сигать из окна на третьем этаже? Да и вообще, что наследник сделает нечто, столь не соответствующее его социальному статусу? Мне же было плевать на средства, цель у меня была ясная: я был намерен вытащить друга живым и здоровым. Вот оружия никакого - это плохо. Ну да ничего, справлюсь, сейчас моим главным оружием должны быть не мечи и кинжалы, а мозги.
Стражники, чеканя шаг, прошествовали под окнами и скрылись за углом.
Пора.
Я выдохнул и распахнул рамы, стараясь действовать бесшумно, чтобы охрана в коридоре ничего не услышала, забрался на подоконник.
В лицо пахнул холодный ветер. Я посмотрел вниз: черт, высоко, даже очень. Потолки в замке были высоченные, трехметровые, а потому третий этаж находился на приличном расстоянии от земли.
Внизу слабо светили фонари.
Я снова выдохнул, собираясь с силами, и поставил ногу на выступ за окном.
Десять минут, отсчет пошел.
Альпинизмом я никогда не занимался, высоты, честно говоря, побаивался, но сейчас было не до капризов. Если я ничего не предприму до утра, Рея уже не спасти.
Ниже окна шла водосточная труба. Тонкая, но мне очень хотелось надеяться, что достаточно крепкая. Выдержит ли она мой вес?
Молитв я не знал, а потому просто спустился на водосточную трубу. Если выдержит, попрошу Леонера помолиться за меня в благодарность. А если не выдержит - что ж, тот же Леонер и помолится на моей могиле.
Пока труба держала, чуточку прогнулась, но, кажется, рухнуть вниз не собиралась. Я сжал зубы и, стараясь не смотреть вниз, стал медленно перемещаться в сторону. Отошел от окна, прижался к каменной стене, переводя дыхание. Было страшно, держаться совершенно не за что, оставалось надеяться только на собственное равновесие.
Время истекало, медлить было нельзя. Я начал продвигаться дальше, благодаря удачу за то, что мне выделили угловые покои. Мне всего-то нужно было пройти по тонкой трубе метров пять, а ведь могло быть десять, двадцать!
Но и эти пять метров показались мне вечностью, и, по моим расчетам, я потерял бесценные пять минут на этот участок.
Наконец, я достиг угла, по которому труба шла вертикально от крыши до самой земли. Схватиться одной рукой, попытаться обвить ногой трубу, перенести вес... Черт! Я чуть не сорвался и не улетел вниз, но удалось ухватиться за выступ и повиснуть на руках.
Я позволил себе повисеть так секунды две, потом выдохнул через крепко сжатые зубы и начал сначала.
Когда я спрыгнул на землю, от напряжения я не чувствовал ни рук ни ног, пот катился градом, хотя на улице было холодно.
Итак, программа "минимум" выполнена. А теперь пришла пора программы "максимум".
