Только с наступлением темноты наместники окончательно распрощались и уехали, а министры убрались восвояси по своим апартаментам. Я же, Мельвидор и Леонер заперлись в комнатах Эридана.
— Принца не нашли? — сходу спросил я. Хоть я и собирался покинуть этот мир навсегда, как-то не уютно было от мысли, что их принц затерялся не знамо где.
— Никаких следов, — печально откликнулся маг. — Я его не чувствую. Ума не приложу, что могло с ним произойти.
Я посмотрел на них обоих и все же не удержался от комментариев:
— А я могу.
В ответ на меня посмотрели как на пациента психлечебницы.
— И? — потребовал объяснений монах.
— А что — и? — отчего-то разозлился я. — Сбежал ваш Эридан. А что ему здесь делать? Сбежал, причем явно далеко за пределы Карадены, которая его ни капельки не интересует.
— С чего ты это взял? — нахохлился волшебник.
— А с того, — уверенно продолжил я. — Да вы только посмотрите, я прожил в шкуре Эридана меньше трех дней, и меня уже тянет лезть на стену. Его же все здесь либо ненавидят, либо презирают, или вообще жалеют, а еще используют и мечтают сбросить с трона. И никто — никто! — ни одна живая душа не любит его.
— Раз ты такой умный, — скептически осведомился Леонер, — так подскажи нам, что теперь делать.
Я пожал плечами: нашел, что спросить, я от их этих закулисных игр далек. Моя главная проблема, как сдать экзамены, а не заниматься политикой королевства из другого мира.
— Объявите о пропаже Эридана, — предложил я. — Да у вас и выбора-то нет. Ну, появится новый король...
— Династия прервется! — ужаснулся монах.
Я почувствовал, что сейчас взорвусь. Спрашивается, чего я-то переживаю. Это не мой мир, не мой дом, не мое королевство и не мои проблемы.
— Ой, все! — я замахал руками, словно отгоняя от себя пылевое облако. — Возвращайте меня домой, а потом решайте ваши проблемы столько, сколько будет душе угодно, — безусловно, мне было интересно, чем у них тут все кончится, но однако мое любопытство было гораздо слабее желания поскорее смыться отсюда. Карадену было жаль, а также жаль парализованного короля в холодной золотой постели, жаль обманутых надежд наместников. Жаль Эридана? Возможно, даже его, но я мог только посочувствовать, чем мог помочь, я уже помог.
Мельвидор и Леонер уже привычно переглянулись, казалось, они понимали друг друга не только с полуслова, но и с полувзгляда.
— Что ж, — вздохнул монах, — давай, Мел, мы ведь обещали только три дня.
Маг согласно кивнул, лицо его оставалось печальным.
— Обещали, так обещали, — вздохнул он и вопросительно взглянул на меня: — Переодеваться будешь или так вернешься домой?
Ну-ну, представляю себя в этой одежде в своем мире. В лучшем случае решат, что я артист, а в худшем в дурдом отправят лечиться. Я тут же представил себя с криком скачущего по палате и кричащего: «Я принц! Какое вы имеете право?!»
М-да... Перспектива не ахти, хотя весело, конечно... наверное...
— Нет, — я тряхнул головой, сбрасывая с себя видение, — сейчас переоденусь. Только не подскажите, где мои вещи?
— Здесь, — Мельвидор хлопнул в ладоши, и моя одежда оказалась прямо передо мной. — Я боялся, что кто-нибудь из слуг может наткнуться на них, а потому припрятал подальше, — пояснил он.
Мне было глубоко плевать, где и как хранились мои вещи, лишь бы поскорее напялить их на себя и убраться из этой черной дыры, и я принялся переодеваться.
После того, в чем приходится ходить Эридану, мои вещи показались потрясающе удобными. Джинсы, кроссовки и рубашка — да о такой роскоши любой принц может только мечтать.
Когда я вышел к Мельвидору и Леонеру, они о чем-то переговаривались вполголоса, и немедленно замолчали, едва я появился перед ними.
— Я готов, — провозгласил я.
— Одежда принца идет тебе гораздо больше, — фыркнул монах. — В ней ты выглядишь умнее.
В ответ я только скривился. Лучше уж выглядеть полным дураком, чем жить так, как их наследник престола.
— Итак, иди сюда, — позвал меня волшебник, — дай руку, а ты, Леонер, отойди подальше.
Монах послушно отступил на шаг, а я подошел.
— Удачи тебе,— пожелал Мельвидор, — и прости, что отняли у тебя время.
— Ничего, — на прощание я решил придержать все полученные отрицательные эмоции при себе. — Вы ведь вернете меня в тот же момент, когда забрали?
— Конечно-конечно, — скороговоркой ответил волшебник. — Ну, тянуть нечего, прощай, Андрей.
— Прощайте, — я подал Мельвидору руку. Хотелось надеяться, что они найдут настоящего принца, и все у них будет хорошо.
Волшебник сосредоточился и коснулся груди левой рукой.
Я мысленно собрался, готовый к тяжелому переходу. Мне, конечно, обещали, что во второй раз будет не так плохо, но я подозревал, что ничего особо приятного меня не ждет.
Вот сейчас появится сияющая алым дверь, и я окажусь посреди своей комнаты, будто ничего и не было. Потом буду внукам рассказывать необыкновенную историю, произошедшую со мной в молодости, а они будут смеяться и думать, что у дедули старческий маразм...
Вот сейчас...
Сейчас...
Сейчас...
— Не выходит, — внезапно выдохнул Мельвидор, ледяным ветром ворвавшись в мои мысли.
— Как — не выходит? — мой голос прозвучал жалко.
