— Зато мне не ясно! — вскипел я. — Ни черта мне не ясно! Если меня захотели убрать, у них, что, просто неизвестного наемника не было? Зачем нужно было замешивать парня, о котором и так все сейчас только и говорят?
— Думаю, Рейнел был добровольцем, — предположил Леонер. — Понятно, что у него был повод ненавидеть Эридана, наверное, министры предложили ему помощь, и он ее принял.
Звучало логично, но мне что-то не нравилось. Что-то не сходилось. Еще бы понять, что именно.
Министры, ясное дело, подстроили убийство принца и убрали охрану. Но если они собирались привлечь Гердера, с их стороны было бы гораздо разумнее до поры до времени вообще скрыть информацию о его возвращении. Разве что только...
Я прикусил губу, судорожно соображая. Так, если целью министров было просто убрать Эридана, то почему они не сделали это раньше, когда я не выходил из комнаты целых три недели? Выходит, они ждали чего-то... Хотя чему я, собственно, удивляюсь? Если просто взять и убить наследника, возникнут вопросы, придется хотя бы для вида проводить расследование, а это значит раскидываться людьми, когда война за трон будет в самом разгаре.
Вот теперь я, кажется, понял. Принц убит, а его убийца пойман и казнен — великолепный план: министры чисты, наследник устранен, люди довольны. Ни у кого и лишнего вопроса не возникнет, тем более, если бы принца убил сын заговорщика и предателя.
Мои умозаключения мне очень не понравились, но чем больше я об этом думал, то тем больше начинал верить в свою правоту.
— Андрей, что с тобой? — испугался волшебник. — У тебя такое лицо.
Я тряхнул головой, отбрасывая от себя все лишнее.
— Со мной-то ничего... А где Гердер?
Леонер посмотрел на меня как на идиота:
— Его же сразу унесли, сейчас приведут в чувства и допросят.
— И потом казнят, — на этот раз в моем голосе не было вопросительной интонации.
— Ну, само собой, — развел руками монах. — Он покушался на жизнь наследника. Думаю, его казнят завтра же.
— Замечательно... — я потер виски, пытаясь сосредоточиться. — Где он? — резко спросил я, вскинув голову.
Монах пожал плечами:
— В темнице под дворцом. Где ж ему еще быть? Но ты не беспокойся, с ним теперь разберутся без нас.
— Разберутся, — вздохнул Мел, — ничего уж не поделаешь...
Господи ты, боже мой! Как же мне надоело это дурацкое состояние всеобщей беспомощности и безнаказанности министров!
— Никто ни с кем разбираться не будет, — процедил я сквозь зубы и бросился к двери.
— Стой, во имя Господа! — Леонер преградил мне дорогу. — Оставь все, как есть. Ты не Эридан, не забывай об этом. Не слишком ли много ты на себя берешь?
— Меня только что пытались убить. Вместо Эридана, между прочим, — холодно напомнил я, — по-моему, я имею право разобраться в последствиях своего же убийства.
— Но...
— Пусть идет, — перебил его волшебник. — Хуже быть уже все равно не может.
И я вырвался в коридор.
Стражников в подвальных помещениях собралось человек двадцать, не меньше. Вот куда они все сбежали с моего этажа. Ну, положим, не сбежали, не будем несправедливы, а тихонько спустились по чьему-то приказу.
— Ваше высочество! — вытянулся передо мной тот самый здоровенный детина, который все это время не выпускал меня из комнаты. Вот только сегодня у меня не было настроения спорить, и его богатырские размеры не произвели на меня ни малейшего впечатления. Ярость начисто стирает чувство страха.
— Где Гердер? — я даже не подумал ответить на приветствие.
— Господин Сакернавен приказал допросить его.
И это, по его мнению, ловко уйти от ответа? Или он полагает, что я удовлетворюсь таким и пойду спокойно досыпать ночь в продырявленной постели?
— Я, кажется, спросил где, а не почему, — мой голос зазвенел яростью. Это подействовало. Стражник не ждал от тихого Эридана такого нападения и совершенно растерялся.
— Он может ...э-э... быть опасен для вас...
— Хочешь сказать, что мне угрожает опасность, когда вокруг столько королевской стражи? — прошипел я. — Или как раз собственной стражи мне и следует опасаться?
— Никак нет, ваше высочество, но рисковать не стоит, — похоже, стражник решил до конца стоять на своем.
Нет уж, так не годится.
Итак, значит, министры категорически запретили пускать меня к пленному. И что же теперь делать? Стража боится их куда больше, чем принца. И это не просто плохо, это очень плохо. И, если Эридана такое положение вещей устраивает, то меня категорически нет.
Я вспомнил недавно виденный мною фильм о средневековье, где озверевший король приказывал казнить всех подряд и без разбору. Боялись его нешуточно. Как же там он себя вел?.. Ах да! Он всегда улыбался своим жертвам, чем приводил их в полный ужас.
Так что я улыбнулся охраннику самой своей доброй улыбкой.
— Ты прав, — ласково сказал я, прямо-таки промурлыкал, — рисковать не стоит. Тем более завтрашняя казнь будет очень увлекательной — еще бы, столько приговоренных сразу...
Проговорив это, я сделал вид, что собираюсь уйти. Мне удалось сделать несколько шагов до двери с таким спокойно-удовлетворенным видом, что стражник все же дал слабину.
