Было темно. Ставни открыты, но слабый лунный свет позволял различить лишь силуэт вошедшего. Кто-то высокий, стройный и, по движениям, явно молодой.
Слава богу, он даже не глянул в ту сторону, где я стоял, а сразу направился к кровати, вынимая меч. Явно какой-то рыцарь, помешанный на кодексе чести. Ну, зачем ему меч, спрашивается? В данной ситуации кинжал был бы гораздо сподручней. А еще лучше было бы задушить принца подушкой, тогда здешние умники вообще умудрились бы объявить, что наследник задохнулся во сне без посторонней помощи. Или можно было бы...
Я оборвал себя, когда сообразил, о чем я думаю. Дожили, стою и выдвигаю варианты собственного убийства. Еще бы подошел к убийце и посоветовал, что и как надо делать. Умник!
Тем временем незваный гость уже извлек меч. Вытащил без единого звука, да таким плавным движением, что у меня внутри похолодело: такой мастер точно не промажет.
Он поднял меч.
Я сделал шаг в его сторону. Другой...
Когда он ударит, будет поздно. Если убийца успеет понять, что в постели никого нет, то жить мне останется пару секунд, это в лучшем случае, а значит, медлить нельзя.
— Умри, предатель! — и неизвестный вонзил меч в одеяло.
В этот момент я опустил тяжелый подсвечник ему на голову...э-э... вернее, я думал, что опустил подсвечник ему на голову. Я таких слаженных движений еще в жизни не видел! Меч еще не остановил свой полет, как убийца сообразил, что к чему, и успел пригнуться. Моя рука рассекла воздух. Подсвечник с грохотом покатился по полу.
Незнакомец бросился на меня, но уже с голыми руками — меч он бросил на кровати. Что ж, в рукопашной я хоть что-то смыслю, особенно в рукопашной без правил. Получив мощный удар в челюсть, я все же сумел на мгновение отшвырнуть нападающего от себя.
— Эридан, как же я тебя ненавижу!!! — взревел он и бросился вновь.
Не знаю как, но мне удалось увернуться от летящего в меня кулака, а потом я совершенно бесчестно пнул его в колено, на секунду врага это замедлило, и я успел схватить брошенный на кровати меч. Оружие оказалось гораздо тяжелее, чем я думал, и я чуть было его не выронил. Но если человек защищается, у него открывается второе дыхание — меч я удержал, и когда враг опять пошел в наступление, я со всей силы ударил его эфесом в челюсть.
Несостоявшийся убийца свалился мне под ноги.
Естественно, стражники ворвались в комнату тогда, когда все закончилось. Прямо как полиция в американских боевиках. Мне захотелось выругаться.
— Свет! — скомандовал я магическому освещению, сказал чересчур громко: перестарался с яркостью света. Пришлось зажмуриться.
— Что произошло, в-в-ваше высочество? — стражник даже заикаться стал, увидев меня. Так-так! Похоже, кое-кто кое-что знает. Увидеть живым меня, всяко дело, не собирались.
На шум сбежались все министры, кто в чем, в основном в халатах и ночных колпаках, а также Мел с Леонером, больше двадцати стражников и множество разбуженной шумом прислуги.
Господи! Я и не думал, что от удивления и разочарования можно так бледнеть. Но за здоровье Сакернавена я, если честно, испугался.
— Всего лишь неудавшееся покушение, — ответил я таким будничным тоном, будто у меня таких покушений по пять штук на дню, переступил через своего недавнего противника и отошел в сторону, чтобы дать зрителям обзор всех деталей.
Мой оглушенный враг — темноволосый парень в черной одежде — пока что не подавал признаков жизни.
— Кто бы мог подумать! — наигранно воскликнул министр Варнус. — Рейнел Гердер!
Я остолбенел. Мне даже показалось, что кровь перестала течь из разбитой губы.
Это Рейнел Гердер?! Потрясающе! Не его ли я так хотел видеть совсем недавно? Что ж, будь осторожен в своих желаниях.
В голове слишком звенело, чтобы я и дальше мог оставаться на ногах, и я без сил опустился на край моей распоротой постели.
Какая-то мысль попыталась пробиться на свет божий, но была убита наповал головной болью.
Министры фальшиво ужасались, Мельвидор стоял белый, как снег, а Леонер бесконечно крестился...
Вскоре министры убрались восвояси, слуг и охрану выставили вон, а бесчувственного Гердера куда-то унесли. В комнате остались только я, Мельвидор и Леонер.
— С тобой точно все в порядке? — тревожно спросил волшебник. Таким бледным я его еще не видел.
— Ага, — зло ответил я, — в полном порядке! Цвету и пахну!
Я глянул в зеркало: разбитая губа распухла и продолжала кровоточить, да и болела соответствующе.
— Господь спас тебя, — вставил монах, — значит, такова его воля. Тебе грех жаловаться.
— Я и не жалуюсь, — в голове по-прежнему звенело, но соображать я стал уже значительно лучше. Сарказм из меня так и рвался. — Я слишком поражен слаженностью действий некоторых людей. Первоклассно они все провернули.
— Они? — Леонер недоверчиво поднял бровь. — Ты подозреваешь министров?
— Они, — твердо повторил я, — или, по-вашему, в порядке вещей то, что вся охрана этажа испарилась в одночасье? Если бы меня не понесло прогуляться по дворцу, я бы уже не разговаривал с вами.
— Значит, исчезла вся охрана... — задумчиво пробормотал Мельвидор. — Так, ясно...
