— Так что в нашей семье все распределилось таким образом — я технарь, а Лешка гуманитарий. Я ему с математикой и физикой помогал, он за меня сочинения писал и ошибки везде проверял. У меня с орфографией хреново, а у него грамотность врожденная, он книги лет с пяти читал запоем. А рисованием увлекся еще раньше. Вечно рисовал все, что попадалось под руку, — семью нашу, знакомых, предметы на столе, вид из окна. Въедливый такой — ну, как я сам в своей профессии.
Александр засмеялся, впервые за разговор показавшись Симе человеком, а не волком-сухарем. И она сразу поняла — какой бы тот ни был сухарь и волк, а брата очень любит и в самом деле может «порвать за семью»…
— После школы мы в вузы поступили — Лешка в Суриковский вообще без проблем, я — к себе в строительный. Лешка учился легко и с удовольствием. Учителя всю жизнь с него офигевали — у него была потрясающая работоспособность, кропотливость, и я не знаю, что еще, как это назвать. Талант, в общем. А талант, как говорится, это девяносто процентов пота. Остальные его сокурснички и балду могли попинать, и достижения у них были средненькие — даже у тех, кто действительно старался. Я как-то приходил к нему на просмотры. Суриковка, конечно, что говорить, это силища. Но Лешка был там один такой. Он в начале обучения буквально с ума сходил по реалистической живописи старых мастеров. Чуть не с лупой изучал их, буквально каждый мазок, часами в музеях простаивал за этюдником своим, делал бесчисленные копии. Говорил, что пытается проникнуть в манеру письма великих. И дома тоже вечно за мольбертом. Потом стал копировать разные стили, в каждом добиваясь совершенства. Перфекционист! Но затем совершенно отказался от копирования. Сказал, что все, набил руку и хочет писать свое. И тут появилась эта…
Александр неожиданно прервался, поднял взгляд, посмотрел куда-то за спину Симе. Она тоже обернулась и увидела, что к их столику приближается Лиза, вся разрумянившаяся от быстрого движения.
— Всем добрый вечер! — девушка обняла отца. — Ну, что, пап, успел все рассказать?
— Да вот только перешел к Жанке, — хмыкнул он, и на секунду по его скулам пробежали желваки. — Так что давай с этого места сама. А я пойду позвоню кое-кому.
Он вышел, а Лиза улыбнулась Симе и, все еще не до конца отдышавшись, опустилась на соседний стул.
— Фу ты, ну и денек у меня сегодня — все галопом… Я так рада, что вы пришли!
Сима заметно расслабилась. Все же брат Леши очень ее подавлял. А с приходом Лизы как солнышко выглянуло.
— Не очень он вас затерроризировал? — оглянувшись через плечо, засмеялась Лиза. — Папка добрый, только с незнакомыми строгий, они его боятся!
— Я тоже его побаиваюсь, — призналась Сима и сама засмеялась с большим облегчением.
— Сейчас, только что-нибудь кусну. — Лиза обратилась подошедшему официанту: — А мне пасту «Болоньезе» принесите, пожалуйста.
Тот кивнул и поставил перед Симой ароматно дымящуюся тарелку с чем-то похожим на рисовую кашу, посыпанную сыром. Сима совсем забыла про свой заказ, но с приходом этой солнечной девчушки вдруг поняла, что хочет есть. Есть, жить, радоваться… И все обязательно будет хорошо. Неизвестно как, но хорошо.
— Я бы сразу все вывалила, но помучаю вас, — жизнерадостная Лиза со всем обаянием молодости обвалилась на замученную Симу, и та откровенно любовалась девушкой. Такая милая! Вряд ли, конечно, она продолжала бы считать ее милой, если б она все-таки оказалась любовницей Леши, но все ведь обошлось, и зачем продолжать мусолить эту тему?! Вот, не зря Полина постоянно повторяет ей, чтобы она прекратила себя недооценивать и вбивать под плинтус.
— Короче, небольшой экскурс в историю, — начала Лиза.
— Но мне Александр уже про крест все рассказал, — заметила Сима, гадая про себя, удобно ли начать есть прямо сейчас или надо подождать, пока принесут заказ остальным.
— Не-не, это другая история, — снова засмеялась девушка. — Э… новейшая! А вы ешьте, ешьте. Ешьте и слушайте. Так вот, когда дядь Леша был еще студентом, он женился. Вот пипец, да? Но это еще не самый зашквар… Его жена, Жанна, была на несколько лет старше его, но это еще тоже не пипец… Ее родители в девяностые прикупили экзотический бизнес, художественную галерею. Ничего в этом не понимали, просто вложили бабло. Они тогда назывались «новыми русскими» — ну, вы, наверное, помните это название.
— Да, — вымученно улыбнулась Сима, снова припомнив свекра.
— Так вот, — тряхнула волосами Лиза. — Бизнес купили, что с этим делать, не знают, и захотели, чтобы этим занималась их дочь, Жанночка-куколка. Ну как же, это модно, престижно, бла-бла-бла. Вот терпеть ее не могу, если честно.
«Интересно, — подумала вдруг Сима. — Почему она со мной так откровенна? Такое впечатление, что она мне… симпатизирует. Но с чего вдруг? Она же в первый раз меня видит. Но что-то она обо мне знает, как и ее отец. Загадки, одни загадки… Но как же хорошо, что с Лешенькой все в порядке!»
