— Не парадные, да уж чего тут модиться, все свои, — сказал он и посмотрел на Алексея: — Свои?
— Свои, — засмеялся он.
Виктор Семенович принес варенья — яблочного «стеклянного» и крыжовенного «царского», с грецким орехом внутри. Сунулся было достать и бутылку, но Сима спокойно сказала:
— Алкоголя никакого не надо.
Сказала тихо, но так, что Виктор Семенович послушался беспрекословно. Потому что сказано это было Хозяйкой. Да и Екатерина Сергеевна ни слова не возразила.
— Праздновать особо нечего, — спокойно пояснила Сима. — День как день…
Чаепитие прошло почти нормально, только, конечно, слишком много было событий за один раз. Ну, что ж, так бывает…
— Сима, ты поедешь со мной? — негромко обратился к ней Алексей. — Домой, в Москву. То есть не сейчас, а… вообще.
— Да, — улыбнулась Сима. — Я сама думала уже заканчивать отпуск. Дома хорошо, а на работе уже появиться надо бы.
Они выпили еще по полчашечки, понимая, что надо уже собираться.
— Мамуль, пап, — сказала Сима.
Те поняли и переглянулись.
— Приезжайте теперь к нам, — обратился к ним художник.
— Поживем — увидим, — ответила Екатерина Сергеевна и обратилась к мужу: — Витя, доставай.
— Что? — не понял художник.
— Мамуля нас без домашних заготовок не отпустит, — засмеялась Сима.
— Не отпущу, — беспрекословно подтвердила мама. — И не надо мне про магазины. Да, такой вон торт у нас не купишь, зато у вас картошечки такой нет.
— И рыжиков, — подхватил Виктор Семенович. — И огурчиков маминых.
— Ох, да-а-а, — мечтательно закатила глаза Сима. — Мамины огурчики вне конкуренции! Полина Андреевна так на них запала тогда. Говорит, сыта по горло маринованной ересью из магазина.
Обе засмеялись.
Сновали между домом и машиной, загружали багажник.
— Ну, вы в уме или нет? — всплеснула руками Екатерина Сергеевна, заглянув внутрь. — Побьется же все! В сумки надо… Давай неси сумки, плотные такие, и газеты — банки переслоить.
Виктор Семенович побежал в дом за сумками.
— Алексей, — вдруг требовательно посмотрела на него Симина мама. — Сима моя настрадалась уже. Не ровен час! Клянись, что не причинишь ей зла.
— Мама, — начала было укоризненно Сима. — Я не на Луну лечу и не в Кащеево царство!
— Клянись, говорю, — возвысила голос та, не глядя на дочь и буравя глазами ее избранника.
«Ох, мама-мама, — подумала Сима. — Ты бы еще икону принесла. Это же не кино…»
— Клянусь, — сказал Алексей.
— Да зачем все это, — досадливо, но тихо сказала Сима, обнимая мать, и прошептала ей на ухо: — Мам, я железобетонная уже. Вы меня вылечили. Навсегда…
— Ну, смотрите, — сказала им мать.
— Мамуль, а вот ты мне сама обещай, пожалуйста, — посерьезнела Сима. — Продолжай следить за своим здоровьем.
— Все, никаких булочек и конфет по вечерам, — улыбнулась Екатерина Сергеевна, кулаком вытирая глаза. — Это сейчас уж праздник, как новогодние каникулы, — ты приехала… А так мы на диете. Почитываем всякие статьи о здоровом питании, соблюдаем.
— Ну, и хорошо, — повеселела Сима.
Подбежал Виктор Семенович с сумками, все наконец переложили как нужно, обнялись в последний раз… и поехали. Сима чувствовала себя немного странно и все прислушивалась к себе — смотрела в окно, молчала, улыбалась.
— Куда мы сегодня? — спросил ее Алексей.
— С этими банками-то? — засмеялась она. — К Полине Андреевне, конечно. Я ей позвонила сегодня, она ждет.
— Хорошо. И… пожалуйста, разблокируй меня везде, — попросил Алексей.
Она смущенно усмехнулась, кивнула и занялась телефоном.
— Почему так на меня смотришь? — заметила вдруг она.
— Ты — моя Сима. И — другая…
Она не ответила, улыбнувшись и слегка пожав плечом. А что тут ответишь. Она и чувствовала себя — другой… Остаток пути Сима звонила на работу, принимала записи от клиентов. Спрашивала Алексея о дочери, хотела узнать, чем живет девочка, что ей нравится, а что нет.
— Самое главное — ей не нравится жить в Дакоте, — нехотя отвечал Алексей. — А это уже проблема. Они с матерью последнее время ругаются именно из-за этого. И получается, что Жанна не хочет жить здесь, а Стелла — там. Я думал, дальше семью уже раскалывать некуда. Оказалось, что совершенству нет предела.
— Ну, посмотрим… Она ведь просто любит тебя, соскучилась. Ей нужен отец…
Полина Андреевна встретила их, царственно восседая в своем «катучем кресле», как она его называла.
— Тетушка Полли, — церемонно поцеловал он ей руку.
— Ну, что, как дела, несносный мальчишка? — спросила она воркующим басом.
— Вот, припасов вам привезли!
И он занес в кухню две объемистые сумки.
— Ох ты ж, красота, — потерла Полина руки. — Припасы из погреба, люблю! Мы с Симой малоежки, нам на год хватит…
— Леша, — обратилась к нему Сима. — Прости, пожалуйста, я сегодня не смогу уже никуда поехать. Устала очень.
Алексей, видно было, немного растерялся и взглянул на Полину Андреевну.
— А я тебе говорила, — покивала она ему.
— Что это вы такого ему говорили? — подозрительно спросила у нее Сима.
— Он знает…
Она вздохнула. С нее хватило этих тайн мадридского двора.
— Я позвоню тебе, хорошо? — сказала Сима Леше.
— Да, конечно…
Он ушел, все еще растерянный, а Сима поставила чайник.
