Сима улыбнулась — поняла, что это был больше воспитательный момент для исчадия. Достала из сумочки ключи — ага, вот большой, выступами на бородках кверху, а маленький любой стороной. Стараясь не показать, что она сама видит этот замок впервые (в тех же воспитательных целях), Сима подступила к двери, и — красота! — ключи повернулись как по маслу. Два поворота налево и вверху, и внизу.
— Ни фига себе, — не сдержалась Стелла. — Она с нами, что ли, будет жить?!
— «Она» — это кто? «С нами» — это с кем? — терпеливо прикинулся недотепой Алексей. — Тапки надевай, у нас тут не Америка, в уличной обуви на кровать бросаться.
— Пап, ну хорош уже, — капризно проговорила Стелла. — Мы два года не виделись!
— Вот именно, — поддакнул отец с улыбкой. — Тогда не начинай с концерта! Дай обниму.
Он поставил пакеты и обнял обескураженную дочь. Потом, не обращая на нее внимания, спросил у Симы:
— Сварим кофе для начала?
— Ага, а я сэндвичей пока сделаю, — кивнула она и обратилась к девочке: — Будешь сэндвичи?
Та скривилась, но через силу кивнула — то ли почувствовала, что ведет себя глупо и по-детски, то ли в самом деле проголодалась.
Наблюдая, как Сима моет руки, а потом салат и овощи и как быстро нарезает сыр и ветчину, сооружая многоэтажные пышные сэндвичи, Стелла, видимо, поняла, что «эта тетка», как она уже про себя ее окрестила, здесь надолго.
Тем временем Алексей уже сварил первую пару чашек кофе.
— Я потом, — повернулась к нему Сима и, улыбнувшись, продолжала сооружать сэндвичи.
— Я тебя подожду, — кивнул он ей и присел на диван.
— А я счавкаю, — объявила Стелла чуть ли не с вызовом, демонстративно взяла сэндвич и чашку кофе и уселась рядом с отцом.
Дальше их разговор велся вполголоса, и Стелла то ли не понимала, что Симе все будет слышно, то ли делала это намеренно.
— Пап, ты с ней жить, что ли, хочешь? — негромко, но возмущенно начала Стелла.
— А тебя что-то не устраивает?
— Да все! Во-первых, she’s not in our league.
— Что? — поморщился Алексей — Говори, пожалуйста, по-русски.
— Она вообще не нашего круга! — прошипела Стелла.
— А какой у тебя круг? — спокойно осведомился отец.
Вопрос поставил девушку в тупик, но только в первую секунду.
— Пап, не прикидывайся, — засопела она. — Ты понимаешь, о чем я. Ты как с ней в люди выйдешь?
Он поперхнулся смехом:
— Да, дочь, мы точно давно не виделись! Я и раньше-то в эти «люди» не очень… А в «люди» принимают только с волосами зеленого цвета и пирсингом в носу?!
— Ты хочешь сказать, что ты ее любишь, что ли? — пропустив шпильку, не сдавалась Стелла, которую эта ситуация возмущала все больше, а еще больше бесила невозмутимость отца.
— Именно это я и хочу сказать, — серьезно кивнул отец, но в прищуре его глаз прыгали чертенята.
— То есть тебе нравятся такие тетки?!
— «Такие» — это какие?
— Пап, ну хватит уже! Мама уехала, а мне теперь что? С ней, что ли, жить?!
— А ты не хочешь? — спокойно спросил отец.
— Еще чего! Нет, конечно! — фыркнула Стелла, яростно приканчивая сэндвич.
— Хорошо, найдем решение, — кивнул он.
Стелла немного повеселела. Неизвестно, что она себе нафантазировала, думала Сима, но, видимо, девочка решила — раз отец был так спокоен и уверен, значит, действительно что-то придумает и этой тетки здесь больше не будет. Он встал и отошел сварить еще кофе, а Стелла исподтишка наблюдала, как Сима заканчивает сооружать перекус.
— Так, я тоже чавкать, — весело сказал отец, тем временем сварив еще две чашки кофе. — М-м, сказочная вкуснотища!
И он тоже принялся уплетать первый из горы аппетитных многослойных бутербродов. Они, надо сказать, получились вкусные — ветчина, сыр, ломтики помидоров и огурцов на большом листе салата.
— Пап, у меня кофе кончился, — объявила Стелла.
— Поздравляю, — с энтузиазмом откликнулся отец.
— Сварить тебе? — встала Сима.
Стелла сделала гримаску, но милостиво кивнула. Сима пошла делать кофе, краем глаза увидев, как Стелла бросила торжествующий взгляд на отца, мол: «Видишь? Это просто прислуга». Отец на ее взгляд никак не отреагировал.
— Расскажи хоть, что ты поделываешь там, в Дакоте, — предложил он.
— Если ты про колледж, то там все отлично, а вообще ничего хорошего, — вяло отозвалась дочь. — Мне там не нравится. Природа красивая, и все такое, но…
— «Но» — что?
— Чужая страна — чужая и есть, — неожиданно горько и серьезно отозвалась девушка. — Там даже воздух чужой. А тут — дома.
— Да, это аргумент, — признал отец, тоже посерьезневший. — Ты маме говорила об этом?
— Говорила, и что? Ты что, маму не знаешь?! Вот если бы ты к нам приехал…
— Со мной там будет то же самое, что и с тобой, — спокойно ответил отец. — Мы в конце концов одной крови и чувствуем одинаково.
Стелла замолчала и пригорюнилась.
— Надо подумать, — снова сказал отец. — Если подумать, то решение находится всегда.
В это время подошла Сима, неся Стелле кофе.
— Спасибо, — буркнула та. Ей ничего не оставалось.
В это время у Алексея зазвонил мобильник.
