К сожалению, скрыть в тайне методику не удалось, так как частники быстро смекнули, что новые бронзовые изделия как-то связаны с лихорадочным выкупом серебра администрацией Эль Президенте. И официальная версия про внезапно возникшие торговые надобности почти никого не обманула. За пару месяцев секрет был разгадан, усилилась добыча серебра частными лицами, а затем наступил кризис бронзы.
Цены на бронзовые изделия медленно поползли вниз, что вызвало непонятные и неочевидные процессы в экономике. Настолько непонятные и неочевидные, что Освальд до сих пор не понимал, что именно тогда происходило. Внезапно начала колебаться цена на кукурузную муку, пульке подорожал, игроки на рынке начали активно скупать золото, что вообще не имело никакого объяснения, а ещё сильно подорожали рабы – рынок лихорадило и это можно было назвать микрокризисом.
Народ заволновался. Кому-то начало не хватать еды из-за подскочивших цен, что пришлось устранять за счёт государственной казны. Репутационных потерь Хуицилихуитл сумел избежать, но звоночек был тревожный.
Со временем, рынок вновь стабилизировался, надолго зафиксировав новые цены на бронзу и продукты питания. И эти новые цены, по прошествии времени, стали считать постоянными. Люди любят постоянство. Даже если постоянно жопа, люди предпочитают знакомую постоянную жопу, а не изменение её на что-то непонятное. Ведь ситуации всегда есть, куда ухудшаться… Мезоамериканцы знают это не хуже других.
Глядя на экономические взаимоотношения метцтитланцев, Освальд осознавал, что не понимает в экономике вообще ни черта. Макиавелли, к сожалению, убыл во Флоренцию, поэтому не мог ничего посоветовать, а Охтли, ответственного за денежные потоки, можно было даже не спрашивать. Он работал вслепую, его действия напоминали, если говорить метафорами, лихорадочные метания домохозяйки при пожаре на кухне. В один момент, как отчаянная домохозяйка, он добрался до пакетов с перцем, сахаром и солью…[51] и что-то из этого сработало.
Охтли, с подачи верховного правителя, бросал деньги в разных людей, наставляя их покупать определённые группы товаров, чтобы отвлечь внимание дельцов, ловящих рыбу в мутной воде, от генерирующих кризис товаров. Он также запрещал или ограничивал реализацию бронзовых изделий, что вообще ни на что не повлияло. Но главное, что, скорее всего, и имело какой-то положительный эффект, он банально раздавал деньги низшим слоям населения, временно увеличив их покупательную способность и сыграв на пользу сельскому хозяйству. Внезапно, получившие деньги нищие сразу же кинулись покупать бронзовые сельскохозяйственные инструменты, реализацию которых никто и не думал ограничивать.
Вероятно, во всём Метцтитлане нет человека, который мог бы реально сказать, что происходило. Объяснить могут многие, практически в каждом баре, но реально сказать – никто.
Вот и выходило, что экономической науки в Мезоамерике ещё нет, а экономические проблемы уже есть.
Хуицилихуитл IV держал морду кирпичом и делал вид, что всё под контролем, но, на деле, он понимал в происходящем не больше Освальда.
Посидев пару вечеров за мозговым штурмом, они условились, что больше ничего такого выкидывать не будут, стараясь не шокировать рынок ломающими порядок вещей новинками. Ещё учредили новый казённый фонд, нацеленный на купирование возможных продовольственных кризисов. Ведь единственное, что по-настоящему волновало жителей Метцтитлана: что они будут есть завтра? Бронза дорожает и дешевеет, серебро из бесполезного металла превращается в стратегический ресурс, а основная потребность – это всё ещё еда. Ни один кризис, на нынешнем этапе развития метцтитланского общества, не страшен, если каждый житель будет получать гарантированную порцию еды каждый день. Лояльность к правителю, который это обеспечит, будет неоспоримой. Это квинтэссенция мезоамериканской демократии. Пока ты вкусно и разнообразно кормишь людей – властвуй и доминируй себе на здоровье. Пока на стадионах состязаются боксёры и футболисты – принимай любые решения.
«Хлеба и зрелищ», – вспомнил Освальд. – «Как же были правы люди, говорившие, что это единственное, что по-настоящему волнует обывателей…»
– Как только вернётся «Святая Иситортла», – заговорил, тем временем, верховный правитель, – снова отправляй её в Европу. Пусть покупают вообще всю сталь и всё оружие, которые им только будут готовы продать. От этого путешествия мне нужно не меньше пяти тысяч мечей. И не менее пяти тысяч броней. Для начала.
– Сделаем всё, что в наших силах, – вздохнул Освальд.
– Постарайся, – кивнул Хуицилихуитл IV.
На самом деле, у испанцев, когда они занимаются снабжением инков и майя, возникают схожие сложности, что и у Освальда.
Первое, нужно найти оружие. На месте его производить, пока что, контрпродуктивно, а в Европе его нужно купить. У испанцев есть Карл V, который легко может поставить на службу своему заокеанскому предприятию промышленные мощности Священной Римской империи. Освальд же поставить некое европейское государство на снабжение Метцтитланского Союза не может. Это проблема.
