Я не стою столбом – тоже обхватываю руками его торс, позволяя себе немного понежиться. Забота Демы греет, он мне столько ее дает, что я не успеваю пользоваться, а иногда и вовсе чувствую себя ледяной глыбой, потому что не могу ответить ему тем же. Не получается у меня столько чувств вкладывать, я в сравнении с Демьяном черствая. Видимо, поэтому мы и притягиваемся друг к другу.
Момент наполняется волшебством. Я чувствую, как вокруг начинает парить золотая пыльца, мягко пряча нас в кокон, в котором нет места притворству. Поднимаю голову, смотрю в глаза Демы, они как всегда излучают тепло. Демьян ведет пальцем по моей щеке, улыбается, и мое сердце не выдерживает – сжимается в предвкушении и легком трепете. В движениях сквозит нежность. Дыхание сбивается. Я поджимаю губы от колючего волнения. Мы все еще смотрим друг на друга, будто ведем немой разговор.
Неосознанно сжимаю футболку на его спине. После такой паузы в фильмах случаются поцелуи. Демьян обхватывает ладонями мое лицо, сам наклоняется ниже. Я забываю, как дышать. Глаза широко распахиваются, а губы колет ожидание.
– Я хочу тебя поцеловать, – низким голосом произносит Дема.
Понятия не имею, что нужно отвечать в таких случаях. Всегда пожалуйста? Хотеть не вредно? Так целуй! Какой из вариантов верный? Чего на самом деле хочу я?
Не успеваю толком задуматься и зацепиться хотя бы за одну из версий, как губы Демы касаются моих. Осторожно и немного боязливо. Он не торопится – скользит по моим губам, изучая и ожидая ответной реакции.
Сердце колотится в грудной клетке, будто я пробежала стометровку за рекордные десять целых и сорок девять сотых секунд. Тело обдает волной жара. Мне приятно настолько, что я просто наслаждаюсь, даже и не думая отвечать, пока Дема не вжимает меня в себя сильнее.
Когда мы сталкиваемся, в груди происходит взрыв. Все накопленные эмоции разом обрушиваются на меня. Возбуждение, которое тянет низ живота, радость и спокойствие, которые всегда появляется в присутствии Демьяна, и даже злость на всю ситуацию, повлекшую за собой поцелуй от лучшего друга.
Мои губы расслабляются, когда до меня доходит, что поцелуй – это обоюдный процесс, и участвовать должны двое, иначе это похоже на насилие над чужим ртом. Меня бросает в дрожь. Это явный перебор, потому что так сладко мне не было никогда. То, что было со Львом не идет ни в какое сравнение. Я знаю, что нельзя сравнивать парней, но я слишком неискушенная в этом вопросе, поэтому не могу придерживаться высокой морали. Сейчас меня сносит нежностью, я чувствую острое любопытство, которое, подобно жгучему перцу, горячит губы.
Демьян толкается языком в мой рот, и я впускаю его, робко касаясь в ответ. Он мычит от удовольствия, и нам срывает крышу. Кончик языка касается моего неба на долю секунды. Я перемещаю руки на его шею и обхватываю, придавая себе устойчивости. Я вся дрожу, как будто сейчас идет самый главный матч в моей жизни. Но мы не сражаемся. Мы изучаем друг друга с новой стороны, пропитываемся симпатией, выходящей на новый уровень. Мы здесь еще не были, но чувства фантастические.
Ловлю вдох, когда Демьян на крохотное мгновение отрывается от моих губ, чтобы впиться в них с большим энтузиазмом. Он ласкает уверенно и мягко, словно осторожничает, но явно дает понять, кто руководит процессом. Его пальцы сжимают мои волосы на затылке, не давая пошевелиться, но я не чувствую ничего, кроме желания не отрываться от мягких губ. Никакого страха, смущения или дискомфорта – я доверяю безоговорочно, точно зная, что меня не обидят. Дема позволяет мне ненадолго заиграться, провести языком по его губам, дать нам передышку серией коротких поцелуев. Мне становится мало, именно в этот момент я понимаю, что хочу большего.
Если Демьян решится, я не смогу противостоять.
Но он чувствует меня лучше меня самой, поэтому, мазнув по губам, прерывает наш поцелуй и утыкается лбом в мой. Мы тяжело дышим, между нами катастрофически мало воздуха, а тот что есть, невозможно густой. В голове перекати-поле, я ни на секунду не сожалею о том, что произошло, легонько поглаживаю затылок Демы, пока он едва не мурлычет от примитивной ласки.
– У нас проблема, Алиса, – произносит так серьезно, что у меня все обрывается в груди. Там было хорошо и тепло, а теперь дыра размером с космос. Ему не понравилось и мы не сможем продолжать? Что такого могло случиться, что поцелуй стал проблемой?
– Какая? – Решаю не показывать панику, но сама напрягаюсь так сильно, что в крепких объятиях становится неудобно.
– Я хочу еще. Ты нереальная. – Наши рты снова близко-близко. С каждым вдохом я касаюсь его горячих губ. Сердце опять переходит в бешеный ритм. У меня случится приступ.
– Ты тоже классный, – признаюсь спокойно, хотя хочется запрыгнуть на кровать, лечь посередине, раскинув руки и ноги в стороны и мечтательно улыбаться, потому что это лучше, чем все поцелуи, о которых я читала в романах. И потому что это происходит со мной в реальной жизни, а не в фантазиях.
