Это самый длинный матч, который когда-либо у меня был. Три с половиной адских часа заканчиваются феерично. Мы боремся до последнего. Народ поддерживает, эти, кажется, вообще не устали за нами наблюдать. Если кто-то удивится, что мы стонем всякий раз, отбивая мяч, пусть попробует побегать все это время по площадке.
Розыгрыши становятся только длиннее, будто мы совсем не устали. Пятый сет изводит нас обеих. Мы не уверенно идем к победе, а ползем к ней. Рвение не убавляется, но силы на исходе.
Так всегда в равном матче. Силы примерно одинаковы, техника тоже. И тогда к победе ведет воля. Только она показывает, насколько спортсмен достоин быть первым.
С финальным свистком я радостно кричу на весь стадион. Выиграла. Отстояла.
Меня поддерживают все. Хлопают, а я не верю своим глазам. Все мне. Заслужила.
После приветствия бегу к тренеру. Он хвалит в своем фирменном стиле, после которого понимаешь, что не доработала и надо пахать еще больше.
Меня окружают какие-то люди, задают вопросы. Я рассеянно отвечаю. Мозги не соображают. Ноги еле держат. Мне бы попить воды и присесть куда-нибудь, а я стою, киваю и улыбаюсь. Все понимают, что позади важный матч, и стремятся поддержать.
Когда из толпы меня вытягивают сильные руки, я без раздумий висну на них. Только один человек может быть настолько наглым и бессовестным. Висну на шее Демы и счастливо верещу. Демьян кружит меня в воздухе, продлевая эйфорию. Я смеюсь и обнимаю его крепче.
– Я победила! Победила! – кричу изо всех сил.
Измайлов тоже улыбается. Рад за меня как за себя.
– Поздравляю, чемпионка, – сегодня даже не поправляю его. Пусть буду чемпионкой, я заслужила.
Мы зависаем на несколько секунд, глядя друг другу в глаза. На адреналине сердце колотится как сумасшедшее. Пульс стучит в ушах и висках. Сладость победы туманит разум, а открывшееся второе дыхание подбрасывает сил.
Не знаю, что мною движет, но я приникаю к его губам и развязно целую. Недолго, но так, чтобы можно было ощутить всю гамму эмоций. Соскучилась. Мы не целовались неделю. Не до этого было совсем. А я уже привыкла к этим жадным губам, да и день какой-то особенный. Победитель получает все, и я только что вычеркнула один пункт из своего победного списка.
Нам кто-то свистит, некоторые просто улюлюкают, поддерживая настроение, а особо смелые предлагают снять номер, и я показываю им средний палец.
– А как же «никто не должен знать, что между нами что-то есть»? – хрипло интересуется Дема, опуская меня на землю, но не переставая обнимать.
– Мы не будем им рассказывать, так что не узнают. – Пожимаю плечами, и мы с Демьяном заливисто смеемся.
Вылетаю из раздевалки так быстро, как только могу. На самом деле, я провозилась почти полчаса, потому что намочила под душем волосы и сушила их местным феном, который больше похож на слабенькую тепловую пушку. Потом еще собирала форму, подкрашивала глаза и губы… В общем, испытывала терпение Демьяна на прочность как могла.
Измайлов ждет меня в холле. Копошится в телефоне и ничего вокруг не замечает. Спешу к нему. Тут пусто, мои шаги разносятся эхом, так что приходится замедлиться, чтобы не раздражать саму себя созданным шумом.
Подхожу ближе, но Демьяна я совершенно не интересую – он залипает в игрушке, отключившись от реальности. Тихо кашляю, привлекая к себе внимание, и тут же об этом жалею, потому что Дема недоволен.
– Извини, я немного задержалась, – выпаливаю первое, что вертится на языке, когда мы встречаемся взглядами. Ну кто вообще в здравом уме будет спокойно ждать девушку полчаса, пока она собирается?
На месте Демьяна я бы уже уехала, оставив горе-меня на волю таксистов, хотя мне и лестно, что он дождался.
– Я даже не заметил. – Пожимает плечами и, поднявшись, забирает мою тренировочную сумку. Она персикового цвета, выдает принадлежность девчонке, но Дему это ни капли не смущает. Интересно, его вообще реально смутить или у парней эта функция напрочь отсутствует? – Проигрывал матч, – он показывает телефон и улыбается. Заблокировав экран, прячет гаджет в карман куртки.
– Потому что победитель должен быть только один, – смеюсь в ответ, пока мы идем к машине.
Демьян обнимает мои плечи, я кладу руку на его поясницу. Жест привычный, но теперь отзывается россыпью мурашек. Кусаю губы, гадая, почему после первого секса стала острее реагировать на Дему. Потому что знаю, что он может делать с моим телом? Знаю, как хорошо может быть? Или потому что хочу еще? Может быть, во мне до сих пор плещется адреналин победы, который ищет выход, и самый банальный способ его удовлетворить – это близость?
– Садись, победитель. – Дема открывает передо мной дверь, и я быстро оказываюсь в салоне. Здесь свежо и пахнет Измайловым – его парфюмом и им самим.
