– Перегнул? Прости, – сокрушается и нависает надо мной. Целует щеку, все еще не выпуская из плена. Спускается к шее – ведет по ней языком, задевая какие-то нервные окончания, от которых мутится рассудок. Перед глазами все плывет, ноги становятся ватными. Хорошо, теперь ласки приятные, но я все равно прикусываю губы, чтобы не стонать. Лев меня обидел. – Извини, Алиска, – он словно слышит мои мысли. – Пьяный, соображаю с трудом. Еще сильнее тебя хочу в таком состоянии. Полдня о тебе думаю. О ногах твоих длинных красивых, о груди, – в подтверждение словам Лев скользит рукой по моему телу. Сжимает грудь через одежду. – О том, как целовать тебя буду, трахать. И как ты будешь кричать мое имя.
– Лев…
– Да-а-а, вот так, малышка, – хмыкает и снова принимается вылизывать мою шею. Боже, да чего ж так приятно-то?
– Лев, постой. – Упираюсь в его плечи и толкаю изо всех сил. – Подожди, пожалуйста. Я так не могу.
Мои слова будто отрезвляют его. Он хмурится, прекращает свои ласки, но все еще наваливается на меня своим телом. Я чувствую его стояк, Лев трется об меня им, показывая, как сильно желает.
– А как можешь? – хмыкает и снова наклоняется. Проворная рука опускается на мое бедро. От прикосновения мигом разбегаются мурашки. – Хочешь, приеду за тобой завтра? Дом пустой, будем только вдвоем, трахнемся в любом месте, в каком захочешь. И в каком захочу я.
– Нет, Лев. – Качаю головой. Хватаю его предплечье, останавливая, но ладонь уже задирает подол платья. Боже, я умру сейчас на месте. Мне стыдно за свое возбуждение. Лев делает что-то приятное и одновременно ужасное. Я не готова, не сейчас, не хочу. – Сначала свидания, отношения, потом все остальное, – мягко, но жестко поясняю.
Его рука ненадолго останавливается, а после продолжает путь.
– Да кому на хрен нужны свидания и отношения, а, Алис? – Хмыкает и кусает мой подбородок. – Мы хорошо проведем время, ты не пожалеешь. Может, даже улетишь не один раз. – Лев снова меня целует, а вместе с тем его рука ползет вверх по бедру и добирается до трусиков. Я сжимаюсь. Свожу бедра, не давая ему двинуться дальше, и отворачиваюсь. – Да че ты ломаешься как целка? Расслабься, не обижу.
О нет, нет, нет. Я не должна этого говорить, но у меня уже нет вариантов. В борьбе все средства хороши, да? Вот только мое Льву не понравится уж точно. Три, два, один! Сейчас самое время.
– Потому что я и есть девственница, – шиплю разъяренно.
Льва будто замораживает. Его красивое лицо меняется – губы кривятся, а во взгляде сквозит разочарование. Я бью его в грудь, и Лев меня отпускает. Он больше не трогает меня. Кожа в местах, где были его губы и руки, горит, но мне холодно. Меня колотит как при горячке. Обхватываю свои плечи и отступаю на несколько шагов. Все, пожар потушен, теперь только угли тлеют. Лев следит за мной невидящим взглядом, все-таки фокусируется, правда, с трудом.
– Предупреждать стоило, – бросает пренебрежительно, будто я ему сказала, что до этого меня выдрала половина улицы. – Я бы тогда к тебе не подошел.
Слова бьют больно. В глазах щиплет, но я не даю волю слезам. Не хочу плакать при звезде баскетбола. Девственность – не порок. И если Льву ума хватает только зажиматься по углам, то мне его искренне жаль.
– Можешь больше и не подходить, – бросаю в ответ и, развернувшись, ухожу первой.
Появиться в таком виде перед ребятами все равно что сознаться в том, что у нас все было со Львом. Мне не нужны слухи. Они и так поползут, потому что Лев увел меня на глазах у всех. А теперь мы еще и вернемся по отдельности. Так и представляю, как завтра во всех чатах будет обсуждаться, какое я бревно, раз звезда баскетбола остался недоволен. Или моя репутация сыграет в мою пользу и все решат, что это Лев меня не удовлетворил?
Бр-р-р. Отмахиваюсь от мыслей, как от назойливых мух. Я вообще не должна о таком думать.
Пока никто не видит, быстро пробираюсь в дом. Главное дойти туда, где есть вода и зеркало. Я приведу себя в порядок и потом вернусь к ребятам. Посижу для приличия десять минут и предложу Деме уехать. Он ведь говорил, что ненадолго. У меня желания оставаться больше нет.
Крупная дрожь бьет тело. С каждой секундой становится все холоднее, будто меня поместили в холодильник, и теперь, после адской жары, я начинаю воспринимать температуру.
Ванную быстро нахожу на первом этаже. Оттуда выходят две девушки, и я без промедлений ныряю за дверь. Здесь матовая плитка и абсолютная чистота, даже баночки стоят в ровный рядок. Немного безжизненно, но сейчас это идеально – есть куда выплеснуть эмоции.
Включаю кран и подставляю руки под холодную воду. Мою их до самых локтей, понятия не имею зачем. Все это странно. Мне двадцать один, я достаточно взрослая для того, чтобы заниматься сексом. Я не стесняюсь своего тела, не краснею от слова «член» и знаю, что такое оргазм. Я не боюсь распрощаться со статусом невинной девы, но так, как предложил Лев… Это унизительно.
