Я хочу безоговорочно доверять партнеру, а не гадать, сделает он мне больно или нет, понравится мне или я буду в ужасе. Целуется Лев, конечно, круто, насколько я могу судить по первому практическому опыту, но слова, вылетающие из его рта… фу.
Умываю лицо, тру ладонями шею, ощущая острую необходимость стереть все следы Льва со своего тела. Искупаться бы, но дотерплю до дома. Не хочу злоупотреблять гостеприимством, мало ли кто видел меня идущей сюда и насколько у остальных вольные нравы.
Не успеваю толком задуматься об аморальности, как в дверь стучат с такой силой, что она едва не слетает с петель. Я подпрыгиваю, больно задеваю рукой кран. На предплечье остается полукруглая царапина. Глубокая, даже синяк останется. Я смываю выступающую кровь и смотрю на дверь, которая ходит ходуном от настойчивого стука.
– Алиса! Алиса, если ты там, открой! – Голос долетает не сразу. Я не слышу его за грохотом и шумом в ушах. – Алиса!
Меня парализует. Я вроде привела себя в порядок, но не уверена, что смогу не разрыдаться, как только встречусь с кем-нибудь взглядом. Особенно с Демьяном, который места себе не находит. Плещу водой в лицо, приходя в себя.
– Сейчас. – Голос срывается. Я не готова так быстро показываться кому-то в таком виде. – Сейчас открою, Дем, не ломись.
Вдох-выдох. Глубокий, спокойный. И еще один. Прикрываю глаза – рыдать сейчас нельзя. Да и не произошло ничего такого. Ну сказал Лев, что с девственницами не связывается, так что теперь? Мир не рухнул от такого заявления, он не первый, от кого я слышу подобное. И, наверное, не последний. Встряхиваю кисти, несколько раз хлопаю по щекам, возвращая лицу краски. Все в порядке. Я больше Демьяна испугалась.
Щелкаю замком и отступаю. Дема влетает в ванную как ураган. Он осматривается, будто хочет найти здесь кого-то еще, а потом с ног до головы разглядывает меня.
– Ты как? – По недовольному взгляду понимаю, что он точно все знает. Лев уже доложил, что подружка у Демы бракованная? Точнее, наоборот, настолько идеальная, что даже трогать не захотелось?
– Ты напугал меня, я рукой об кран ударилась. – Не хочу обсуждать то, что произошло. Поднимаю руку и демонстрирую уродливую ссадину.
Демьян осторожно берет мою руку, невесомо водит пальцем вокруг, притупляя боль нежностью. Я едва не всхлипываю от контраста. Мне приятно, сразу становится спокойно, будто сегодняшнего вечера не было и в помине.
– Прости. – Он виновато улыбается и вздыхает. – Расскажешь, что у вас с Дьяконовым случилось? Он вернулся недовольный. Не сделал тебе ничего?
– Ничего из того, с чем я сама бы не справилась, – улыбаюсь. Не хочу говорить о Леве и уж точно не в его доме. – Волновался?
– Охренеть как. – С облегчением выдыхает Дема и тянет меня к себе. Обнимает крепко за плечи и целует в висок. Я успокаиваюсь окончательно. Ничего страшного не случилось и уже точно не случится. Демьян рядом, он в обиду никогда не даст.
Сцепляю руки за его спиной. В носу щиплет, хочется все-таки немного поплакать. Дурочка я, повелась на красивую картинку, за что моментально поплатилась. Да и как девочке обидно – я же не виновата, что у меня никого не было до сих пор. Не с первым же встречным переспать, чтобы перестать быть девственницей. Хотя что-то мне подсказывает, что это никак не поможет. Физиологически, может, и перестану ею быть, но мозгами… Так и буду вздрагивать от прикосновений к груди, шее и всему, что ниже.
– Я, конечно, тебе не папочка, но не очень бы хотел, чтобы кто-то трахал тебя у стенки на вечеринке.
– Даже если я очень хочу? – смеюсь, разряжая обстановку.
– Даже если ты инициатор, – хмыкает Демьян. Он гладит меня по волосам, успокаивая. Даже сейчас не лезет в душу, просто находится рядом, поддерживает и делится своим теплом. – Я серьезно, Лис. Если он тебе что-то наговорил, забудь и даже не думай. Дьяконов козел, который девчонок меняет чаще, чем носки.
– Ты поэтому не хотел меня отпускать с ним?
– Да.
– Все в порядке, Дем, честно. – Глажу его по спине, и с каждым моим движением Демьян напрягается, будто ему неприятны мои прикосновения. Может, так оно и есть? Мне бы тоже было неприятно, если бы приходилось носиться с проблемной одногруппницей, и тот факт, что мы друзья, меркнет перед испорченным вечером. – Поехали домой?
– Поехали. – Сдается и отступает. – Только очки заберу. Но ты можешь идти к машине, – он отдает мне ключи и первым выходит из ванной.
Сбежать сейчас, ничего никому не сказав – значит признать, что Лев победил. Что он добился своего или, напротив, меня сломал. Готова ли я к этому? Ни за что. Пусть Дьяконов подавится своим самомнением. За спиной он может говорить и делать что угодно, но этим вечером я не покажу, насколько сильно Лев меня обидел. Сжимаю брелок в кулаке и бросаюсь вслед за Демой.
– Подожди! – Хватаю его плечо, едва не повиснув. – Я с тобой.
На улице безудержное веселье. За те полчаса, пока меня не было, все дошли до стадии, когда остается только пьяное безумие. Вцепляюсь в руку Демьяна крепче, он хмыкает, но больше никак не комментирует.
