Таких «если» в моей жизни было слишком много. Если бы я остался дома, работал бы я сейчас в фирме отца? Просиживал бы с утра до ночи в офисе и становился бы похож на сестру, думающую только о том, как бы угодить папе? Что, если бы Таня сохранила ребенка и сейчас мы бы были счастливой семьей, такой, как мои родители – ослепительно улыбающиеся на снимке, а наедине не произносящие ни слова? Что, если бы я не решился приехать и не встретил эту вздорную девчонку?
Теперь это не имеет значения. Сейчас для меня важен только взгляд Миры, ее прикосновения и то, как отзывается ее сердце.
– Я не хочу, чтобы ты со временем пожалел. – Мира наклоняется, и мы соприкасаемся лбами.
Опускаю взгляд на ее руку и обхватываю ее своей.
– Что ты видишь?
Я вытягиваю наши руки, и в приглушенном свете татуировки на них сливаются в одну. Ее кит, проплывающий через собственную вселенную, и мои витиеватые узоры, кружащие вокруг первой неудачной, но самой значимой для меня работы.
Общее прошлое и настоящее.
– Тебя и меня.
Я качаю головой:
– Нас.
– А потом он сказал, что хочет танцевать с Настей. – Аня обиженно надувает губы. – Я не понимаю этих мальчиков.
Она зачерпывает ложкой мороженое и отправляет в рот. Мы с Полиной переглядываемся, и я прикрываю рот ладонью, чтобы не выдать улыбку. Как можно смеяться, когда все настолько серьезно?
– И что ты намерена делать? – Я подпираю рукой подбородок.
– У меня самое пышное платье, и, конечно, я буду танцевать только с ним.
– Моя дочь, – со смешком отзывается Поля.
– С чего смеетесь?
К нам подходит Макс, ставит рядом с Аней свежевыжатый апельсиновый сок и садится около меня.
– Тебе не понять. Ты мужчина, – отвечает Полина.
Прищурив глаза, Макс смотрит на Аню, а затем театрально прикладывает руки к груди, и его взгляд за секунды становится серьезным.
– Только не говори, что кто-то посмел обидеть мою любимую Кукурузку? Назови его имя, и я тут же с ним разберусь.
Аня поднимает на него робкий взгляд и откладывает ложку в сторону.
– Правда?
– Конечно, – вполне серьезно заверяет Макс.
– И ты придешь смотреть, как я танцую?
– Разве я когда-нибудь пропускал твои выступления? Уже отменил все дела. Я даже сам станцую с тобой, чтобы этот парень понял, что теряет.
На губах Ани появляется довольная улыбка, и ее глаза сияют от счастья. Макс наклоняется к ней и заговорщически шепчет:
– Пойдем со мной на кухню, я припас для тебя новый вид мороженого.
Ее не надо просить дважды. Аня вскакивает и хватает Макса за руку. Уже через секунду по залу клуба раздается ее веселое щебетание и громкий смех друга.
Они скрываются за дверью кухни, и я перевожу взгляд на Полину. Она, закусив губу, смотрит в их сторону, и в ее взгляде одновременно видны благодарность и отчаяние.
Сегодня впервые за несколько месяцев Макс и Полина наконец-то в одном помещении, разговаривают и шутят.
– Как дела? – аккуратно интересуюсь я.
– Ну, мы смогли преодолеть этот этап, – неуверенно отзывается подруга.
– То есть статус друзей официально восстановлен?
Она пожимает плечами:
– Наверное. Я не могу вечно его избегать. Мы все выяснили и пришли к тому, что нам надо научиться заново выстраивать отношения.
– И ты готова к свиданиям.
– Этого я не говорила, – ворчит она, помешивая ложкой кроваво-красный коктейль. – Возможно, я уйду в монашки, как это раньше планировала сделать ты.
Я хмыкаю:
– Не смеши меня. Ты – и монашки? Да они через пять минут будут смотреть романтические комедии и читать твои любимые романы.
– Ты ко мне слишком предвзята.
Выгнув бровь, смотрю на подругу, и она раздраженно выдыхает.
– Итак, у нас намечается вечеринка. – Поля обводит взглядом танцпол.
– И впервые за несколько месяцев мы будем веселиться вместе.
– Странно слышать это из твоих уст. Такое ощущение, что Богдан сотворил восьмое чудо света и достал из недр колкости и ехидства твою добрую и улыбчивую версию.
Я закатываю глаза, чем вызываю у подруги смех.
– Кстати, а где он?
– Вика сказала, что ей нужна помощь. Я даже не стала уточнять, с чем именно. Стоит у нее хоть что-нибудь спросить, как она начинает рассказывать о вещах, о которых я никогда не задумывалась. Ты, например, знала, что некоторые сумки от бог знает какого бренда можно купить, только заранее встав в очередь и при этом отдав немалые деньги?
Иногда от бесконтрольного трепа Вики у меня начинается дичайшая мигрень. Я не понимаю, как в одном человеке может умещаться столько разных качеств. Не проходит и минуты, чтобы она не начала дергаться и скакать с одной темы на другую. И меня порядком раздражает, что она не признает существования личного пространства, но, несмотря на это, мне нравится с ней общаться. Она действительно знает свое дело, и мы даже договорились обновить кое-что в клубе.
Полина разражается громким смехом.
– Я понятия не имею, зачем мне нужна эта информация, – заключаю я.
– Я смотрю, вы ладите.
