Как только ее сердце перестало биться, остановилось и мое. Я смотрел на ее бездыханное тело, закрытые глаза, руку, безвольно лежавшую на полу. У меня не укладывалось в голове, что я больше никогда ее не увижу. Не услышу ее смех. Не почувствую тепло ее тела. Я не мог поверить, что она уходит от меня. Я так злился на нее за то, что она оставила меня одного, несмотря на обещание быть рядом. За то, что в который раз решила все за меня.
Мне столько всего нужно было ей сказать! Как я люблю ее. Что просто не смогу без нее.
Это были самые тяжелые мгновения моей жизни. За доли секунды передо мной пронеслись все дни, что мы были вместе, и я не знал – проклинать мне судьбу или себя, что позволил этому случиться.
Но потом ее сердце забилось. Это был слабый писк монитора в машине «Скорой помощи», но она вернулась ко мне.
Мы ждали несколько суток, чтобы Мира пришла в себя. Ее организм был истощен.
Я боялся покинуть ее. По ночам спал у кровати и никогда не выпускал руку. Мы все – вся наша чокнутая семейка – находились в ее палате. И все ждали, когда та, ради которой каждый из нас готов отдать жизнь, проснется.
Стаканчики кофе сменялись один за другим. Я хотел быть первым, кого она увидит. Чтобы, открыв глаза, она поняла, что все позади и у нас есть второй шанс.
Сон взял надо мной верх, и я отключился, прислонившись лбом к ее руке. Мне снился прекрасный сон, в котором мы с Мирой сидим на берегу океана: она прижимается щекой к моей груди, делает вдох, и на ее губах появляется улыбка, от которой я схожу с ума.
Проснувшись, я почувствовал, как кто-то играет с моими волосами. И сначала подумал, что это мама в очередной раз пытается уговорить меня пойти поесть. Но, подняв голову, я столкнулся с таким родным взглядом шоколадных глаз.
Мы не сказали друг другу ни слова. После того как врач осмотрел ее и оставил нас одних, я забрался к ней в постель и, аккуратно прижав к себе, пообещал, что больше никогда в жизни не оставлю ее одну.
Этот психопат оказался невменяемым. Из-за того что отец отверг его и не подарил ту самую любовь, о которой он мечтал с самого детства, у него поехала крыша. Сейчас он находится в психиатрической клинике, и мой отец платит немалые деньги, чтобы каждый его шаг был под контролем. Мать Миры тоже поймали. Она не сильно сопротивлялась и отказалась от помощи адвокатов, полностью признав свою вину. Когда Мира попросила о встрече, она отказалась, тем самым поставив окончательную точку в их отношениях. Я знаю, что Мире этого мало, что в ней все еще теплится надежда, что мать любит ее, но некоторые люди просто не способны на это.
Есть те, кто хочет воспользоваться вторым шансом и хватается за протянутую руку, а есть те, кто всегда выбирает себя. Мы сами ответственны за свои решения.
Сейчас же мы сидим в небольшой лодке посреди Норвежского моря, и я сжимаю в объятиях ту, что стала моей несбыточной мечтой.
Вот она. Моя точка. Мои до и после. А точнее – сейчас.
Сумасшедшая девчонка, подарившая мне жизнь.
Мира вздрагивает и сильнее вжимается в меня, кутаясь в плед. Обхватываю ее за плечи и прижимаюсь губами к виску.
– Я так думаю, сегодня нам опять не повезет, – бормочет она, глядя на водную гладь.
– Неужели кто-то теряет терпение?
Она фыркает.
– Просто давай признаем: не все такие везучие, как ты.
Мне даже не надо опускать взгляд, чтобы понять, что она опять закатила глаза.
Несколько недель назад мы прилетели в Норвегию. После произошедшего я больше всего на свете хотел снова увидеть улыбку Миры. Чтобы она перестала вздрагивать и хоть немного отвлеклась. И я точно знал, куда именно отвезу ее.
Осуществить мечту. Увидеть китов. Подарить будущее.
Поэтому мы уже второй час сидим в лодке и всматриваемся в голубую гладь, надеясь увидеть тех, ради кого преодолели несколько тысяч километров.
– Ладно, я уже замерзла и готова ехать домой. – Мира снова вздрагивает. – В любом случае мы можем увидеть их в Калифорнии. Надо было изначально туда ехать. Океан, солнце и никакого тумана.
– А как же невыносимая жара?
– Минимум одежды творит чудеса, – отшучивается она.
Мы приняли решение, что после Норвегии отправимся в Нью-Йорк. Таня родит в следующем месяце, и я хочу быть рядом, несмотря на все наши разногласия. Не знаю, что произошло, возможно, Таня поняла, что манипуляции ребенком сделают несчастной и ее, или осознала, в кого на самом деле превратилась за последние годы, но мы смогли прийти к компромиссу. Пусть с ее губ все еще срываются язвительные комментарии в мою сторону и порой она становится просто невыносимой, заставляя меня мысленно повторять, что она мать моего будущего ребенка, все же я благодарен, что она одумалась.
Порой не всегда нужно оставаться вместе и играть в идеальную семью, чтобы ребенок был счастлив.
Мира резко впивается в мое запястье пальцами и едва уловимо кивает в сторону. Переведя взгляд, я замечаю, что водная гладь становится ребристой и недалеко от нас на поверхность всплывает кит. Он выпускает потоки воздуха, превращающиеся в фонтан, и перед тем, как вновь погрузиться в воду, бьет хвостом, создавая еще больше брызг и волн.
