– Кажется, вы не все обсудили, так? Расскажешь ей, что ты собираешься сделать? – Вскидываю голову и смотрю на Артема.
– О чем она говорит? – встревает мать, но ей никто не успевает ответить, потому что в дверь стучат.
Я дергаюсь, и мерзавец тут же вытаскивает из-за спины пистолет и направляет на меня. Он прикладывает к губам палец. Мать на носочках подходит к двери, смотрит в глазок и машет головой.
– Мира, открой. Я знаю, что ты дома, – доносится голос Богдана.
– Уходи! – кричу я.
Ни за что на свете он не войдет в квартиру и не погрязнет в этом кошмаре. Артем снимает предохранитель и с силой вдавливает дуло в мой висок.
– Мне нужно поговорить с тобой. Дай мне две минуты, и я уйду.
– Нет! – Я отчаянно трясу головой.
С губ срывается горький всхлип.
Но у судьбы другие планы. Артем подходит к двери и открывает ее. Мать прячется за ней, а этот псих, выставив руку с пистолетом вперед, приказывает Богдану зайти.
– Какого черта? – цедит Богдан сквозь зубы.
Когда он заходит в гостиную и видит меня, его глаза расширяются. Он делает шаг в мою сторону, но дуло пистолета, приставленное к его виску, заставляет замереть на месте. Богдан сжимает челюсти и с трудом сглатывает. Он поднимает руки, показывая, что больше не двигается.
– Ты…
– Я в порядке, – выдавливаю я из себя.
Его взгляд лихорадочно скользит по моему телу, выискивая травмы, и задерживается на лице: на разбитых губах и рассеченной скуле. Кулаки Богдана сжимаются, а грудь так тяжело вздымается, будто налилась свинцом.
– Твой телефон. – Артем протягивает руку.
Богдан вытаскивает из заднего кармана джинсов смартфон и протягивает ему.
– Все будет хорошо, – шепчет он, и я различаю дрожь в его голосе.
– Обязательно будет! Тем более когда у нас появилось больше зрителей. – Артем указывает Богдану на диван и подталкивает. – Так, ради ясности, нам ожидать кого-нибудь еще? Твою красавицу-сестру?
– Только попробуй тронуть хоть одну из них, – угрожающе рычит Богдан.
– Нам надо уходить, – нервно произносит мать, озираясь по сторонам. – Мирослава, где деньги? Только не говори, что их здесь нет.
Конечно же, она обо всем знает. Этот гаденыш проработал у нас слишком долго.
– В комнате Макса. – Я киваю в нужном направлении.
Мать скрывается в комнате друга.
– Мира, – тихо зовет Богдан. – Мы выберемся, хорошо? Просто доверься мне.
Я киваю, и с губ слетает очередной всхлип.
– Мира… Как душераздирающе это звучит. Ты ведь тоже попал в ее ловкие сети?
Я не обращаю внимания на психопата, стоящего рядом со мной, и смотрю в глаза любимого мужчины. Он просит меня довериться ему, мысленно обещая, что с нами ничего не случится. Мы оба понимаем, чем все может закончиться, и ни один из нас не готов к такому исходу.
– Так как она? Так же хороша на вкус?
Мерзавец наклоняется ко мне, ведет носом вдоль моей скулы, делает глубокий вдох и втягивает мой аромат. Я дергаюсь, и Богдан подскакивает, но застывает на месте, когда к моему виску прислоняется холодный металл пистолета.
– Да, она чудесно пахнет. Я уже предвкушаю, как попробую каждый дюйм ее тела на твоих глазах. – Артем накручивает мой хвост на кулак и дергает голову назад.
С каждой секундой его взгляд становится безумнее.
– Я все собрала. – Мать выходит из комнаты Макса с большой кожаной сумкой в руках. – Можем уходить.
– Ты получила что хотела, можешь проваливать. И ты знаешь, что лучше держать язык за зубами, – произносит этот ненормальный, играя пальцами с моими волосами, и отпускает мою голову.
– Ты ведь не серьезно? – Она хмурится, глядя на меня.
– Взыграли родительские чувства? – усмехается подонок. – Только не добавляй еще больше проблем.
Мать плотно сжимает губы, и я беззвучно прошу ее. Взываю к ее умершим чувствам, умоляю помочь. Когда она засовывает руку в сумку и делает шаг ко мне, я на мгновение надеюсь, что сейчас она что-нибудь сделает и поможет, но вместо этого она достает бумаги.
– Развяжи ей руки, – безэмоционально приказывает она.
Артем наклоняется, прикусывает мочку моего уха, и его пальцы сжимаются на моих запястьях, заставляя кожу гореть.
– Только без глупостей, – предостерегает он.
Я слабо киваю. Он освобождает мои руки, и они обессиленно падают по бокам. Кое-как кладу их на колени и дрожащими пальцами пытаюсь размять. Я больше не чувствую боли.
И все больше понимаю, что финал близок.
Мать кидает бумаги мне на колени.
– Подписывай. Я хочу убраться отсюда как можно скорее.
– Не хочешь смотреть на копию того, кого любила? – со смешком выдаю я. – Останься и понаблюдай. Однажды ты так уже сделала.
– Подписывай, – шипит она, протягивая ручку.
Опускаю взгляд на бумаги и пролистываю до последней страницы. Пусть забирает квартиру, только исчезнет из моей жизни. Даже если мне осталось совсем немного.
