Я ставлю подпись в отмеченных местах, пачкая бумагу каплями крови, сбегающими по запястьям. Закончив, поднимаю голову и смотрю матери в глаза. Впиваюсь в них, не давая возможности отвернуться. Между нами всегда была пропасть. С каждым разом она становилась больше, затягивая в омут ненависти и боли. Мы обе делали все, чтобы возненавидеть друг друга. Но мы можем хоть раз поступить правильно и остановить этот безумный вихрь боли.
– Ты слишком на него похожа, – шепчет она и вырывает бумаги из моих рук. – Ты знаешь, где меня найти, – бросает она сообщнику и резко разворачивается.
– Мама! – кричу ей в спину. Она застывает на месте. – Ты когда-нибудь меня любила?
Она молчит, лишь крепче сжимает ручки сумки. Когда я уже думаю, что она так и оставит меня без ответа, различаю тихий шепот:
– Когда-то давно. Когда ты принадлежала только мне. Всего пару несчастных минут ты принадлежала мне, а я – тебе. Я думала, что смогу…
Она скрывается за входной дверью так же внезапно, как и появилась в моей жизни. Будто ее и не было, а это признание было лишь галлюцинацией.
– Мне это надоело! Пора приступить к самому главному! – Артем хватает меня за плечи и вздергивает, заставляя встать на ноги.
Колени начинают дрожать, и я падаю обратно на стул. Богдан подскакивает, и Артем наставляет на него пистолет.
– Тише, красавчик! – Он сжимает мою шею. – Ты же не хочешь, чтобы эта прекрасная головка пострадала раньше времени?
– Отпусти его, – надломленно прошу я.
– И позволить ему пропустить такое шоу? Никогда в жизни.
Я сжимаю кулаки и только сейчас чувствую между пальцев ручку. Пластик скользит во вспотевших ладонях, но я сильнее стискиваю его.
– Мира, посмотри на меня. – Богдан делает шаг ко мне, игнорируя опасность.
– Я не шучу! – рявкает Артем и шмыгает носом.
– Просто смотри на меня, хорошо? – продолжает говорить Богдан, не сводя с меня темных глаз и делая еще несколько шагов навстречу.
– Я люблю тебя, – шепчу я и, вскинув руку, втыкаю ручку в бедро мерзавца.
Квартиру пронзает дикий рев Артема, я падаю на пол и ударяюсь головой о подлокотник дивана. Разум затуманивается, и на секунду мне кажется, что я теряю сознание. Я слышу звуки борьбы и приглушенный удар. На ослабших руках приподнимаюсь и упираюсь ладонями в пол, чтобы встать. Я нужна Богдану. Эта единственная мысль не покидает меня и придает сил. Только вместе мы справимся.
Обернувшись, вижу, как Артем заносит кулак и впечатывает его в ребра Богдана. Тот слегка морщится и наносит ответный удар, нависает над мерзавцем сверху и вымещает всю злость. Лицо Артема становится алым от крови и ссадин. Еще немного – и Богдан просто убьет его.
– Богдан, остановись! – кричу я.
Занесенный кулак замирает в воздухе, и Богдан поворачивается ко мне.
Его грудь резко поднимается, вены на шее набухли от напряжения. Он бросает взгляд на Артема и, когда видит, что тот потерял сознание, откидывает его так, что голова бьется об пол.
В следующую секунду Богдан оказывается рядом и обхватывает ладонями мое лицо.
– Мира, посмотри на меня.
Мы оба падаем на пол, и я сотрясаюсь от рыданий в его объятиях.
– Мне было так страшно. – Я всхлипываю, впиваюсь пальцами в его разорванную футболку и притягиваю как можно ближе к себе.
– Уже все хорошо, ты в безопасности. – Богдан целует меня в висок, и я чувствую, как его тело пробирает дрожь. – Ты в безопасности, – повторяет он, крепче сжимая меня. – Надо вызвать полицию.
Он немного отстраняется, и я судорожно хватаюсь за него, не желая отпускать даже на минуту.
Богдан подхватывает меня на руки, и мы садимся на диван. Я цепляюсь за него, словно утопающий за спасательный круг. Он шепчет успокаивающие слова и тянется к телефону на журнальном столике. Сквозь страх и слезы я слышу, как он вызывает полицию, сообщает адрес. Слышу его твердый и уверенный голос, наполненный болью и ужасом. Его руки продолжают крепко прижимать меня, а губы касаются моего виска.
– Мне надо его связать до приезда наряда. – Богдан заключает мое лицо в ладони и осторожно целует. – Я думал, что потерял тебя.
Нервно мотнув головой, всхлипываю и шмыгаю носом.
– Никогда. – Касаюсь ладонью его щеки.
На его губах появляется улыбка, и он отстраняется.
– У вас есть веревка или что-нибудь крепкое?
– В моем шкафу на верхней полке лежит шарф.
Богдан поднимается и берет меня за руку. Уже у двери в спальню мы слышим дикий, пробирающий до костей смех. Обернувшись, я вижу едва стоящего на ногах Артема. Из его носа и рассеченной брови струйками стекает кровь, а на губах появляется устрашающая улыбка, обнажающая кровавые зубы.
– Мира, встань за мной. – Богдан тянет меня за руку, но я остаюсь на месте.
– Ты всегда все портишь. Такова твоя сущность. Ты уничтожаешь людей, разрушаешь их до основания, – выплевывает Артем, и его рука с пистолетом, направленная на нас, дрожит. – Он должен был выбрать меня.
Все происходит слишком быстро. Я успеваю сделать всего шаг, и мой живот пронзает острая боль. Ноги подкашиваются, и единственное, что я чувствую, – как Богдан подхватывает меня на руки.
