Телефон на барной стойке вновь вибрирует, и на экране высвечивается сообщение. Мои пальцы сильнее сжимают кружку, и я стискиваю челюсти. Всего три слова, но они напоминают о слишком многом. О чем я поклялся больше не вспоминать и твердо держал это обещание последние полтора года. Она не имеет права мне писать. Мы все решили и положили прошлому конец. Это было наше общее решение.
Видимо, я упустил какой-то подпункт нашего соглашения.
«Нам надо поговорить»
– Можем молчать сколько захочешь, но на нас уже косо поглядывает бариста. – Я смотрю на Полю с улыбкой.
Мы уже двадцать минут рассматриваем свои кружки, а Полина так и не проронила ни слова.
Тяжело вздохнув, она делает глоток холодного кофе и морщится.
– Помнишь, примерно месяц назад я заболела и попросила тебя посидеть с Аней? – она говорит так тихо, будто признается в чем-то постыдном.
Я киваю.
– Сил не было даже выйти в аптеку, поэтому я попросила Макса о помощи. – На ее губах появляется грустная улыбка. – Конечно, он сразу приехал и привез все лекарства. Наверное, мой вид говорил о многом, потому что Максим заявил, что никуда не уедет, пока мне не станет легче. Не поверишь, он даже приготовил бульон. – Она смеется, шмыгнув носом.
В чем Макс определенно силен – сделать так, что ты забудешь обо всех проблемах на свете, когда он рядом.
– Он остался на ужин, а потом мы начали разговаривать. Знаешь, впервые между нами появилось такое притяжение, что я не могла оторвать от него взгляда. Возможно, во мне говорили антибиотики. Мы и раньше часто проводили время вместе, а в тот вечер… Он рассказывал о том, каким видит клуб через пару лет, как боится облажаться и подвести родителей. Показывал себя настоящего. Я даже не помню, как мы поцеловались, но одно я знаю точно – никто и никогда так меня не целовал.
Поля закрывает глаза и делает глубокий вдох, будто одно это воспоминание одновременно причиняет ей боль и удовлетворение.
– Тогда почему ты его выгнала с утра?
Полина ковыряет кончиком ногтя салфетку и уныло пожимает плечами:
– Не знаю, наверное, испугалась.
– Чего? – Я хмурюсь.
Подруга поднимает голову и смотрит так, будто я не понимаю очевидных вещей.
– Мира, у меня шестилетний ребенок, съемная квартира и муж, который может объявиться в любой момент. Я даже на развод не подаю, так как не хочу, чтобы он вновь стал частью моей жизни.
– Ну, по-моему, то, что у тебя до сих пор есть штамп в паспорте, как раз говорит о том, что он все еще часть твоей жизни.
– Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду. – Она плотно сжимает губы.
Костю, мужа Полины, к сожалению, нельзя назвать семьянином года. Он относился к Полине ужасно: постоянно ревновал, пил, изменял, а потом поднял на нее руку. Подруга долго не признавалась в этом и рассказала, только когда отпираться было уже бесполезно. И все равно она не ушла от него. Так продолжалось несколько лет, а потом настало затишье. Не знаю, что послужило катализатором, из-за чего Костя окончательно слетел с катушек и набросился на Полю, но в один из дней она позвонила мне вся в слезах и попросила о помощи. Я бы могла сказать, что не верю, будто мужчина способен сотворить подобное, но, к сожалению, как никто, знаю – сильный всегда нападает на слабого. Все закончилось тем, что Макс выставил Костю из дома, а богатенькие родители помогли своему отпрыску сбежать и сделать так, что теперь его имя – лишь призрак в жизни Поли.
И все-таки я не совсем понимаю, чего испугалась подруга.
– Ты думаешь, Макс вас бросит?
Полина молчит, нервно стуча ногой по полу.
– Ты же не серьезно? – Я не хочу упрекать подругу, но никогда бы не подумала, что она такого мнения о Максе.
– Мира, ты сама понимаешь, что жить такой жизнью очень тяжело. А Максим… он привык к другому.
– Полина, он любит тебя. – Я протягиваю руку и сжимаю ее холодные пальцы. – Не я должна говорить тебе об этом, но ты прекрасно знаешь, что это так. Будь ты ему безразлична, он бы не был рядом с тобой на протяжении стольких лет.
– Он переспал с другой. Только не говори, что он сделал это из-за злости на меня. Не оправдывай его.
– Я и не собиралась этого делать.
Слишком тяжело сохранять этот хрупкий баланс и не занимать чью-либо сторону.
– Поговори с ним, – мягко прошу я. – Я не предлагаю тебе сразу прощать его, но дай ему шанс высказаться.
В глазах подруги скапливаются слезы, и одна все же скатывается по щеке. Я встаю и присаживаюсь рядом с ней. Полина крепко обнимает меня, и ее тело начинает сотрясать дрожь. Она тихо всхлипывает, уткнувшись лицом мне в плечо. Во мне скапливается столько противоречивых эмоций, что грудь сдавливает и становится трудно дышать. Хочется поехать домой и наорать на Макса, но в то же время хочется помочь Полине, при этом не говоря, что отчасти она сама оттолкнула его.
Провожу ладонью по ее спине, и Поля отстраняется. Беру салфетку и аккуратно убираю подтекшую тушь и следы слез. На щеках и шее подруги проступили красные пятна, грудь тяжело вздымается от судорожных вздохов.
