Не спорю, что Богдан не такой, каким я его себе представляла, но это не значит, что я думаю о нем в таком же ключе, как и моя сумасшедшая подруга.
У нас тут прям какой-то фан-клуб.
– Если бы мое сердце только что не пропустили через мясорубку, я бы обязательно в него влюбилась.
– Именно твое «обязательно» меня и пугает.
Я ускоряю шаг, но Полина обгоняет меня и, развернувшись, идет спиной вперед.
– Ладно, опустим момент, что много лет назад Богдан имел неосторожность разозлить тебя.
Я останавливаюсь и впиваюсь в подругу хмурым взглядом.
– Он кинул меня в бассейн!
Ее глаза округляются, и она в драматичном жесте прикладывает руки к груди.
– Как он только посмел?! – возмущенным голосом произносит она, а затем ухмыляется. – Наверняка ты дала ему повод. С тобой не бывает иначе.
– Ты вообще на чьей стороне?
– Логики? – Полина прикладывает к подбородку пальцы. – Богдан – тот тип парней, от которых девушки за секунду теряют голову. Возможно, не будь ты так упряма, давно приняла бы тот факт, что рядом с ним твое колючее сердце бьется чаще.
Она разворачивается и медленно бежит в сторону выхода из парка, а я, застыв столбом, смотрю ей вслед.
– Макс, ты сейчас шутишь? – Мира меряет гостиную шагами. – Именно на моей машине? – Раздраженно вскинув руку, она подходит к окну и захлопывает его. – Ты привезешь ее до закрытия!
Она сбрасывает вызов и сжимает пальцами переносицу.
– Раздражение – это твое привычное состояние?
Прохожу мимо нее на кухню.
– Поверить не могу, что ты с нами живешь, – бубнит она, избегая моего взгляда.
– Кажется, мы уже прояснили этот вопрос. Что случилось?
– Всего лишь то, что твой друг забрал ключи от моей машины, а там все мои вещи.
Мира снимает с запястья резинку и завязывает волосы в высокий хвост. Посмотрев на наручные часы, она закрывает глаза, и я могу с уверенностью сказать, что она мысленно считает до десяти. А затем уносится к себе в комнату, будто фурия, бормоча под нос ругательства.
– И тебе доброе утро! – кричу я в закрытую дверь.
Наверняка она послала в мою сторону парочку проклятий, хотя мне казалось, что мы вышли на новый уровень общения – безопасный. Мира не пронзает меня убийственным взглядом уже несколько дней и даже здоровается, когда Ее Величество Хмурость просыпается в нормальном настроении.
Возвращаюсь к себе, беру вещи и направляюсь в ванную, чтобы смыть все прелести утренней пробежки. В последние дни я настолько выматываю себя бегом и занятиями на спортплощадке, что мышцы превращаются в камень. Зато мысли остаются под контролем и не дают злости вырваться наружу.
Простояв под горячими струями так долго, что становится тяжело дышать, оборачиваю полотенце вокруг бедер и возвращаюсь в комнату. Сегодня я обещал Отису разобраться со снимками и выйти на связь с куратором выставки. Самым правильным решением было бы вернуться в Нью-Йорк и обговорить все проблемы лично. Не люблю все бросать на самотек, тем более если это связано с фотографией. Но до приезда сестры осталось чуть меньше двух недель, так что у меня будет возможность закрыть все возникшие пробелы.
В дверь раздается робкий стук.
– Войдите.
Ручка поворачивается, и на пороге моей комнаты появляется Мира. Она что-то быстро печатает в телефоне, не отрывая взгляда от экрана.
– Не мог бы ты сказать Максу, когда он вернется, чтобы он заехал в клуб? У нас возникли проблемы с группой, а я не могу до него дозвониться. – Она закусывает губу, не сводя сосредоточенного взгляда с гаджета.
– Что мне за это будет? – Я приваливаюсь плечом к стене.
– Ты просто сделаешь одолжение. Как все нормальные люди. – Мира поднимает голову, и ее рот приоткрывается в ту же секунду, стоит ей посмотреть на меня. – Какого черта ты сказал, что я могу войти, хотя сам стоишь голый?! – Ее взгляд полыхает гневом, а щеки заливает яркий румянец.
Клянусь, я чувствую, как она сначала продумывает план моего убийства в мельчайших деталях, а затем разделывает труп тупым столовым ножом.
– Во-первых, я одет, – демонстративно опускаю руки на полотенце и покачиваю бедрами, – а во-вторых, не вижу проблемы.
– Обычно, когда люди приглашают кого-то к себе, предполагается, что на них есть минимум одежды.
– Не всегда, и ты бы знала об этом, если бы в твоей жизни присутствовала хоть капелька удовольствия.
Мира кипит от гнева, а я наслаждаюсь ситуацией.
Наши стычки с каждым днем становятся все более эмоциональными, и я замечаю, как Мира меняется. Раньше я думал, что она чопорная и скучная, сейчас же, наблюдая, как румянец медленно покрывает ее лицо и она отводит взгляд, мне открывается еще одна ее сторона.
Оказывается, вечно недовольную Колючку можно смутить.
– Напыщенный самовлюбленный засранец, – выдает Мира, гордо подняв голову.
– Да я смотрю, ты уже по уши в меня влюблена. – Я посылаю ей наглую ухмылку.
Ответом мне служит вскинутая рука, демонстрирующая средний палец, и громкий хлопок двери.
Второй раз за это утро меня награждают смертельным взглядом. Интересно, что опаснее: укус кобры или выброс ненависти Миры?
