- Я почему-то догадался, что дело не в моей привлекательности, - хмыкнул Влад.
- Ты прекрасен, дорогой, - сказала, целуя гладко выбритую щеку. – Как майская роза. Но ты прав, - Влад заказал эспрессо себе и ей и терпеливо ждал, пока она соберется с мыслями.
- У меня заглавная статья сорвалась. Главред завтра придет убивать. Мне очень нужно интервью с тобой. Невероятное.
Влад молчал, молчала и Алина.
- Неужели хочешь сенсацию?
- Именно, - он вздохнул: а почему, собственно, нет? Отчего бы не выручить любимую журналистку? А в голове, как в компьютере, происходила обработка информации и анализ грядущих последствий. С последствиями выходило не очень, не поддавались они анализу. Наверное, не случись поцелуя в туалете, Влад бы вежливо отказался, все-таки продажи книги только начались, да и репутация у него, человека скорее скрытного, раз за столько лет даже прозорливая журналистка не сделала верных выводов, но где-то глубоко в душе разгорался огонек азарта. «Пусть будет так, как суждено», - подумал с несвойственным ему фатализмом. И сказал:
- Что же, дам, откровенное. Есть у меня кое-что, - он озорно подмигнул мгновенно подобравшейся Алине.
- Неужели великий Соколов расскажет нам, наконец, о своих победах? Ты не жениться, случаем, собрался?
Влад покачал головой.
- Это будет… как говорят на западе, coming out.
- Милый мой, - совсем не профессионально всплеснула руками Алина, едва не пролив кофе, – Ты уверен, что правильно понимаешь значение этого слова?
Влад рассмеялся, запустил пятерню в волосы.
- А ты никогда не думала, почему я с тобой до сих пор не переспал?
- Я думала, что это я с тобой не переспала, зачем портить хорошую дружбу сексом? Влад, - голос ее снова звучал твердо, - ты – гей?
- Да, - пожал он плечами. Признаться оказалось гораздо проще, чем он думал. – Ты ведь не пересядешь за другой столик? – спросил со смешком, однако вся поза его выражала напряжение.
- Я похожа на идиотку? М-да, я ничего не понимаю в мужчинах… Условия?
- Как обычно. Расскажу твоим читателям, как увлекательно быть геем. И пусть меня загребут за пропаганду, - Владу отчего-то стало очень весело.
- Владик… ты только скажи мне… ты уверен?
- А что странного в том, что я не хочу скрывать свою любовь к мужчинам? – притворно наивно спросил тот.
- Да то, что наше общество… оно же гомофобное! Закон этот дурацкий, - Алина закусила ноготь на большом пальце и выжидающе уставилась на Влада. – Зачем тебе этот геморрой, Владь? Ты же знаешь, я хорошо к тебе отношусь, люблю тебя даже, но многие твои поклонники… они ведь отвернуться могут. Представь, какой скандал будет?
- Да мне пофиг, - грустно усмехнулся Влад. – Задолбало все. Пусть будет, как будет. Ты же хотела сенсацию? – Алина кивнула. – Вот и получишь.
- Я… - она залпом допила эспрессо. – Владька, я тебя люблю, - момент сомнения благополучно миновал, и Алина, задвинув куда-то на задний план крупицы человечности, снова стала самой собой – профессионалом с потрясающим чутьем и мертвой хваткой. Влад был уверен, что лучше нее о нем не расскажет никто.
- Я хочу с ним познакомиться!
- С кем?
- С твоим мужчиной, - воображение моментально подкинуло Владу образ. И впервые за много-много лет это был не Саша.
***
Данил чувствовал себя так, словно получил пыльным мешком по голове. Все эмоции притупились, и туман, окутавший сознание, никак не желал рассеиваться. Набатом била всего одна мысль: почему он? Почему из всех людей на планете Данил влюбился в отцовского любовника? А в том, что именно влюбился, сомнений не было – никогда еще не было ему так плохо и больно. Никогда так не страдал он от демонстративного равнодушия, от брошенных сквозь зубы слов. Может, какой-то генетический сбой? Судьба такая у мужчин Ионовых западать на Влада Соколова? А ведь, казалось бы, ничто не предвещало: красивая любящая девушка, четко распланированное ею же будущее. А теперь? Теперь он влюбился в мужчину, и псу под хвост все жизненные планы!
Данил проводил Ирину до подъезда.
- Спасибо за спектакль, - сказала тихо.
- Ириш… - Данил взял ее за руку.
- Не надо, Дань, - она отняла руку и сделала шаг назад.
- Ты сможешь меня когда-нибудь простить?
- Не знаю, не думаю.
- Может, мы еще куда-нибудь вместе сходим? – девушка сощурилась и хмыкнула.
- Ты издеваешься, да? Не понимаешь? Я объясню, - она ткнула пальчиком ему в грудь и прошептала: - Я забыть тебя хочу…
- Данечка, что с тобой? – мать тихо вошла в комнату, присела на диван.
- Со мной? – Данил отвел взгляд от компьютера. – Ничего. Все нормально.
- Сын… я же вижу. Не хочешь рассказать?
- Мам…
- Ты расстался с Ирой, да? – неохотный кивок в ответ. Женщина встала. – Ладно, я не полезу к тебе в душу, но если захочешь, я всегда тебя выслушаю.
Данил резко развернулся в кресле и схватил мать за руку.
- Мам… - с минуту колебался, а потом словно кто-то заставил открыть рот. – Я, кажется, гей, - шепнул едва слышно. Но мать услышала.
- Почему ты так думаешь? – руки она не отдернула, за что Данил в душе ей был очень благодарен.
- Я люблю мужчину.
- Вот как, - подошла ближе и обняла сына. – А он тебя?
