Лена робко, точнее сделав вид, что робко, постучала в дверь и внесла мне кофе, который я даже не хотел, но который тем не менее выпил. За окном свирепствовала весна, и в этом году, впервые за многие-многие месяцы мне вдруг захотелось жить. Не знаю, что тому причиной. Хотелось выйти на улицу, бросить свой автомобиль и просто шагать, куда глаза глядят. Странные желания, забытые. И хотелось одновременно спрятаться обратно в свою раковину, закрыться от всех этих перемен, не пускать их в свою жизнь.
Жизнь налаживается. У меня есть Бублик. Работа. Даже Леночка вот есть. Леночка, словно уловив, что я о ней думаю, снова склонилась в пируэте, едва не уложив грудь на стол. Балерина в ней умерла, в Лене. С такой-то гибкостью.
Я свободна, читалось в её взгляде. Я готова к быстрому сексу за закрытыми дверями кабинета. Я готова пойти с вами под венец и рожать вам детей. Только поманите.
Манить её не хотелось. Отчего-то при взгляде на любую девицу, даже такую, как Лена, мне вспоминалась Мышка. И это тоже бесило. Я прищурился, посмотрел на Лену, которая никак не могла понять — раз кофе выпито, то можно бы и катиться восвояси, в приемную. И подумал вдруг — а не трахнуть ли мне ее? Почему бы не взять то, что так активно предлагают? Зачем отказываться? Я лениво размышлял на эту тему, когда дверь вдруг открылась. Хотя сказать открылась — ничего не сказать. Она распахнулась и ударила что есть сил о стену, мне даже послышался лёгкий шелест осыпаемой штукатурки. Я повернулся, представил уже кучу всего страшного, вплоть до рейдерского захвата дюжими амбалами в масках. Но увидел…Мышку. Ту, что едва перевалила за полтора метра ростом. Она стояла в дверях с папкой, прижатой к груди, привычно вздернув подбородок. Я чертыхнулся. Слишком активно радовался жизни — получай. Мышка решительно шагнула вперёд.
— Я долго думала, — сказала она. — И решила, что встретиться на работе — самый безопасный для нас вариант.
— А нам обязательно надо было встречаться? — поинтересовался я как можно спокойнее.
— К сожалению, да. Я не собираюсь организовывать свадьбу одна. У меня волонтерская деятельность, работа и Толик.
Кто такой Толик, я уточнять не стал. Наверняка уже нашла замену своему мужу. Такие…мышки одни долго не бывают. Закон природы. Шагает по головам мужиков, и ни капли сомнения на лице.
— Дорогая, — обратилась Мышка к Лене. — Судя по вашему взволнованному дыханию и глубине вашего декольте, я отрываю вас от весьма увлекательного занятия, но вам придётся взять себя в руки и посидеть вон там, — Мышка ткнула в сторону приёмной и мило улыбнулась. — И посидеть очень тихо. Договорились?
— Руслан Олегович! — вспыхнула Лена.
— Иди, — кивнул я.
От Мышки хотелось отвязаться, но я понимал — так легко от неё не отделаться. Если давить, сделает назло. Поэтому улыбнулся тоже, максимально мило.
— Леночка, — в голос меду, больше, ещё больше. — Подожди и правда в приёмной. Это недоразумение, то есть эта девушка здесь надолго не задержится.
— Прекрасно! — воскликнула Мышка и шлепнула папкой о стол.
Лена смерила взглядом Мышку, прям с головы до пяток, та ей ответила таким же взглядом, я даже подумал, что они подерутся. Но обошлось. Мышка обошла стол, плюхнулась в кресло, в МОЕ КРЕСЛО! И ноги задрала на стол. Прекрасно.
— Чувствуй себя, как дома, — мило улыбнулся я.
Я знал, как можно поставить её на место. Этот метод работал больше десятка лет. Безотказно. Точнее один раз он обернулся против меня, но нашла коса на камень. Больше подобного не повторится. Надо просто напомнить Мышке, что она меня боится. Нужно просто подпустить её поближе. Тогда она убежит сама. Это всегда действовало. Я не стал ничего ей говорить. Просто подошёл ближе. Сел на стол. Оперся о него ладонью так, что её ножки, спрятанные под тонкой джинсовой тканью, оказались в плену между моим бедром и рукой. И увидел, как улыбка сбежала с её лица. Мышке некомфортно. Мышка смелая лишь на расстоянии.
— Ну, что ты хотела обсудить?
Она сняла ноги со стола сразу же. Подобралась, даже нос насупила.
— Нам нужно определиться с конкурсами. У Маринки токсикоз, у Сергея отчёт, почти все на нас. Ну, если хочешь, мы можем позвать Аньку.
— Нет! — вздрогнул я.
Мышка улыбнулась, довольно. О чем, интересно, она думала? Открыла свою папку, разложила на столе бумаги. Вооружилась карандашом. Когда места ей показалось мало, толкнула меня в бок, сгоняя со стола. Словно забыв, что когда-то, много лет назад, мы решили не касаться друг друга. Сейчас она была увлечена. Я даже загляделся ею — вот она какая, когда не занята тем, что меня ненавидит. Светлые волосы убраны в пучок, прядка падает на шею. Свитер скрывает почти все, взгляду зацепиться не за что, на уровне ключиц начинается тёмная ажурная вязь. На носу веснушки — неожиданно. Раньше я их не видел или просто не всматривался в её лицо.
— Ну что, начнём? — спросила она и оторвалась от бумаг.
