И сама удивилась — за что? Пожала плечами и, на ходу набирая Маринкин номер, отправилась к автобусной остановке. А через сорок минут уже выходила из переполненной душной маршрутки на не менее душную улицу. Проехала-то всего ничего, а как будто и маму, и Толика, и Антона оставила где-то в прошлой жизни. Словно притупились все чувства. Алкоголь помог? Никотин? Или просто надоело переживать? Эх, кто бы знал. Скорее всего, измученный мозг просто взял тайм-аут, чтобы не доводить себя до перезагрузки.
Передо мной находилось длинное трёхэтажное здание бывшего дома культуры. С колоннами по фасаду, высокими потолками, прохладными коридорами. Сейчас здесь было множество разных офисов, но, судя по афишам, наклеенным на стенде у входа, какая-то художественная деятельность здесь велась. Вдоль одной из стен стояли строительные леса, впрочем, ни одного рабочего не наблюдалось. Лениво ворковал голубь, увиваясь в незамысловатом танце вокруг своей избранницы, откуда-то издалека доносился едва слышный гул машин. С широкого неба в немыслимых количествах лился свет. Все это было так идиллично, это ДК, тишина эта, даже каска строительная, что валялась на ступенях. Словно нет вокруг никого. А Антон и правда остался где-то в прошлой жизни вместе со всем остальным человечеством, с маршруткой, которая меня сюда привезла. А я провалилась в параллельную вселенную или просто осталась последним не исчезнувшим человеком на земле.
Я представила, каково это, и испугалась. Нет уж, пусть будут. И Антон, и Руслан. Только где-нибудь подальше от меня. Перешагнула через валявшуюся каску и вошла в приоткрытую высокую дверь. Изнутри повеяло прохладой, запахом сырой штукатурки, едва уловимо — эмалированной краской. Я вздохнула этот запах, который почему-то ассоциировался с детством, полной грудью. Достала телефон, прочла последнее СМС от Марины: «Второй этаж, кабинет номер двадцать восемь».
Широкие ступени чуть поскрипывали, перила были окрашены в ядовито-синий цвет, который даже не пытался притвориться деревом. Я поднялась наверх, прошла длинным широким коридором мимо ряда одинаковых дверей. Из-за некоторых из них доносилась едва слышимая музыка, а из одной звонким голоском одно из стихотворений моего детства.
Не здание, а машина времени просто.
За дверями с табличкой двадцать восемь — тишина. Я прислушивалась мгновение, затем толкнула их и вошла. Большой, почти пустой зал, белые стены, высокие окна. На столе, скромно притулившемся в углу, сидит, уткнувшись в планшет, Марина. Услышав скрип, подняла голову, улыбнулась мне.
— Света, я так рада, что ты пришла!
Отложила планшет, поднялась мне навстречу. Беременная, а, наоборот, похудела. Истончилась. Если не знать, не догадаешься. Щеки ввалились, глаза словно стали больше, морщинки чётче.
— Как я тебе? — спросила она.
— Шикарно, красотка, — начала было я, но встретила её насмешливый взгляд и осеклась. — Да так себе выглядишь. Но уверена, что это ненадолго.
— Токсикоз.
Я не стала говорить ей, что мне это знакомо. Незачем напоминать, портить человеку день. Не стоит ей сейчас думать, что может быть и такое, что твой ребёнок рождается мёртвым, потому что твой организм отказался его вскармливать. Хреновые воспоминания. Не для твоей беременной подруги точно.
— А где Сережа? — наконец поинтересовалась я.
— Уже ушёл.
Маринка вполне невинно пожала плечами. И попыталась перевести тему, что мне очень не понравилось.
— Спасибо за Вячеслава, он просто…
— Марин. В чем дело?
Она карикатурно прижала руку ко лбу и вздохнула.
— Я заманила вас обманом.
— Вас?
— Тебя и Руслана.
Она поднялась, сделала несколько шагов, потом вернулась и взяла меня за руки. Её ладони были сухими и совсем холодными, словно не царила на улице нетипичная жара.
— Я понимаю, что ты на много готова ради меня. Именно сейчас. Я это очень ценю. Но решила поставить вас в известность по факту. Сейчас.
— Что? — переспросила я.
— Сейчас придёт Руслан, и вы будете репетировать танец.
Проклятье, простонала я мысленно. Если честно, то выражение было намного откровеннее. Таким, что скажи я его при маме, и схлопотала бы по губам, несмотря на свой почти тридцатник и развод за плечами.
— Маринка, я три часа жарилась на детской площадке. Я пропотела насквозь. Приехал Антон, а тут ещё и танец…
— Антон! — Маринка прижала ладонь к губам.
— Потом расскажу, — бросила я шепотом, потому что дверь снова открылась.
Открывалась она очень медленно, не забыв при этом зловеще скрипнуть. Я уже даже знала, кого увижу. Тут к гадалке не ходи.
— Привет, Марин, — сказал Руслан и увидел меня.
— Здравствуй, милый, — пропела я, Маринка дернула меня за рукав, удерживая.
Она шагнула вперёд, обняла Руслана небрежно, даже в щеку поцеловала. Бррр. Тут уточнить — не стоит вспоминать, что он лизнул мои губы совсем недавно. Совсем не стоит. Вообще мозг лучше отключить.
— Если мы все тут собрались, — жизнерадостно воскликнула Маринка так, словно не раз эту фразу репетировала. — Может, разучим наш танец?
