И заржал, пьяно, глумливо, так, что затрясся живот, изрядно подросший за последнее десятилетие. Волна ярости прокатилась по моим венам, как совсем недавно алкоголь, опаляя, не оставляя ничего на своём пути.
— Ты, — повернулась я к Руслану. — Ты и ему рассказал?
Мой голос звучал достаточно тихо, но, судя по всему, его расслышали все, несмотря на раскаты очередной весёлой песенки. По крайней мере, Руслан слышал точно. Он приподнял руки, сделал шаг назад. Для меня это было доказательством. Признанием вины. Я шагнула к нему навстречу, потом ещё раз. Эхом в ушах отдавался чей-то смех, мне показалось, что смеются надо мной. Надо мной, конечно, над кем же ещё. Над жалкой лабораторной мышью.
— Света, — сказал Руслан.
И именно то, что он обратился ко мне по имени в этот долбаный момент, решило все. Я завизжала и бросилась на него. Расцарапать щеки, вырвать глаза, задушить, нахер, его же галстуком. Тёплая, разогретая весенним днём, так знакомо пахнущая кожа легко подалась ногтям, мой светло персиковый маникюр окрасился ярко-красным.
Кто-то громко, надсадно закричал. Кто-то засмеялся. Мне было безразлично. Все, что я хотела сейчас, — это добраться уже до чёрных глаз, которые вечно прятали самое важное, выцарапать их, проникнуть внутрь, до самого дна, и разом разгадать все их загадки.
Я попыталась вцепиться в его волосы, но гладкие, шелковистые, они просто выскальзывали из пальцев. Я почувствовала, что теряю превосходство, внезапность нападения. Руслан уже вышел из состояния шока, и его сильные, крепкие руки удерживали, пеленали меня, не давая развернуться. Я готова была завыть от бессилия и задергалась, пытаясь вырваться из захвата. Не тут-то было.
Руслан подхватил меня на руки и понес. Семьдесят градусов первача вперемежку с бананом, единственное, что я успела съесть за последние часы, взбунтовались в моём желудке.
— Отпусти! — сдаваясь, попросила я.
Руслан промолчал.
— Я говорил, что она чокнутая! — крикнул Филька. — Я видел тот ролик на ютуб!
А Руслан нёс меня и молчал. Я попыталась вывернуться, пусть упаду на землю, главное — освободиться. Посмотрела на него — по расцарапанным щекам текла кровь. Она пахла так знакомо, так безнадёжно. Для меня кровь всегда будет ассоциироваться с умирающим в утробе ребёнком.
— Куда ты меня несешь?
— Уже принёс, — коротко ответил Руслан и разжал руки.
Я взвизгнула от неожиданности, попыталась ухватиться за отвороты его пиджака, но не успела. Пролетела вниз какие-то доли секунды, а казалось — часы. И упала в воду. Холодная мутная вода затопила меня с головой. Я закричала снова и в результате нахлебалась грязной воды. Вынырнула на поверхность, воздух, серое вечернее небо, поросший травой крутой берег и Руслан, стоящий на нем. Позади него виднелись и остальные гости. Всем, блядь, было интересно, как Мышь швырнут в воду.
Я отплюнула воду, закашлялась, нащупала дно под ногами. Глубина всего мне по грудь.
— Остыла? — спокойно спросил Руслан.
Цензурного ответа у меня не находилось. Я приценилась — вполне могла бы вскарабкаться на берег сама. А потом подумала, стоит ли? Ледяная, обжигающая поначалу вода теперь казалась терпимой. Я покашляла ещё, для убедительности, и ушла с головой под воду. Задержалась подольше и вынырнула, жадно вдыхая воздух.
— Руслааааан, — позвала я.
— Не дури.
Вот же наглец. Я нырнула снова, чувствуя, как холодная вода смывает напряжение, панику, страхи. А когда вынырнула, увидела его протянутую руку. Испугался, гад. Я застонала, и он спустился на корточки, потянулся ближе ко мне. Я уперлась ногами в дно, вытянула руку ему навстречу, обхватила его ладонь холодными пальцами, как следует ухватила, покрепче, и дёрнула на себя что есть сил. Вскрикнула какая-то девушка, а Руслан, словно в съёмке замедленной, полетел вниз, на меня. Раздался плеск, такой, словно не один умеренно тяжёлый мужчина упал, а по меньшей мере слон. Меня обдало брызгами воды, это привело в чувство. Я вдруг представила, что сейчас он вообще меня здесь утопит, и начала карабкаться на берег, хватаясь за стебли травы. Они впивались в кожу до боли, вырывались с корнями, земля обваливалась, я скользила по ней вниз. Наконец залезла и обернулась. Руслан вынырнул у другого берега и сейчас возвращался обратно, рассекая воду широкими гребками. Я выжала подол платья, противно налипшего к телу. Куча знакомых и незнакомых людей рассматривали меня, как очередное чудо света, а я чувствовала, как выпирают под тонкой тканью мои соски. Прекрасно.
— Остыл? — крикнула я Руслану. — Тогда вылазь, танцевать будем.
Анька стояла чуть в стороне и курила. И улыбалась. Этой суке нравилось моё унижение. Платье, которое ещё совсем недавно было таким красивым, облепило меня мокрой тряпкой и мешало шагать.
— Доченька, — бросилась ко мне мама.
— Все нормально, мам, я привыкла.
Бросился Антон, порываясь обнять, накинуть на меня свой пиджак и отчего-то вызывая во мне лишь раздражение. Не нужно мне чужой жалости, я себя сама пожалею. Раздался плеск, видимо, вылез на берег Руслан.
