Я поднялась наверх, оказалась в большом зале, уставленном столиками, здесь кормили фастфудом и роллами сразу десяток различных забегаловок. Бегали, врезаясь во взрослых, дети, стоял шум и гомон, не разгоняемая кондиционерами духота и запах многочисленных тел. Я максимально осторожно лавируя между столиками пересекла зал, там, за той вон колонной в углу, туалет, который мне и нужен. Играла музыка, меня подташнивало. Я подозревала, что тошнота — это следствие самовнушения, и старалась не обращать на неё внимания.
— Мышь! — окликнули меня. Я не обернулась, и тогда позвали по имени. — Свет!
Я вздохнула, и остановилась. За крайним столиком сидела Анька. На столе рядом — молочный коктейль и смартфон, на лице тоска. Видимо, такая, что и я гожусь её разгонять. Я плюхнулась на стул напротив.
— Чего тебе?
— Поздороваться хотела, — скривилась Аня. — Это преступление?
— Здоровайся.
— Здравствуй.
Мы помолчали. Я смотрела на неё, гадала, чего ей ещё нужно. Взгляд её метался по залу, скользил по лицам людей, ни на ком подолгу не задерживаясь, словно не видя, и то и дело возвращался ко мне. Ей точно что-то от меня нужно.
— Ты ведь мне такой план сорвала, — наконец начала она, когда я стала уже подумывать о том, чтобы встать и уйти. — Я ведь думала, что все учла.
Она, видимо, хотела, чтобы я спрашивала, какой же это гениальный план. Но все мои мысли были о яркой коробочке, которая горела желанием быть распечатанной и использованной по назначению, и даже любопытство, пожалуй, не удержало бы на месте. Я поерзала, решилась и спросила только затем, чтобы уйти уже скорее.
— Какой план?
— Беременная я, Светка.
Я засмеялась. Нет, я захохотала в полный голос, не в силах остановиться, размазывая слёзы по щекам. Анька смотрела обиженно, я заткнула себя усилием воли, отдышалась и спросила, страшась услышать ответ.
— От Руслана?
А сама думала — так мне и надо. Вот именно так. Чтобы не питала иллюзий, замков песочных не строила.
— Нет, — ответила Аня, даже удивив меня. — Не от него. Но очень хотела, чтобы он так думал.
— Это….нечестно же.
— Да какая уже разница. Четвёртый месяц пошёл, поздно кулаками махать. Профукала я сроки, спасибо тебе.
И потянулась к своему коктейлю. Сладкая молочная жидкость поднялась вверх по трубочке, я подумала, что вот теперь точно надо уходить. Сейчас начнёт жаловаться, я её — жалеть. А мне некогда, мне себя жалеть надо. Сначала убить, потом пожалеть.
— Ну, я пойду?
Анька махнула рукой. Я пошла прочь, зачем-то несколько раз обернувшись. Анька все так же сидела, понуро согнувшись втрипогибели. Мне и правда стало её жалко, но приближать её к себе не хотелось, она слишком подлая.
— Свет, — крикнула она мне в спину, вынуждая остановиться. — Это я Фильке рассказала.
Я постояла минуту, прислушиваясь к себе. Поняла — кардинально ничего не изменилось. Руслан человек злопамятный, а я ему щеки расцарапала на глазах у всех. Но все же стало легче. Хотя бы оттого, что он не обсуждал то, что между нами тогда произошло со всеми подряд.
В туалете была только одна девушка, остервенело отмывающая руки в горячей воде, от которой клубами поднимался пар. Я пожала плечами, каждый истязает себя так, как ему сподручнее. Зашла в кабинку, повесила сумку на крючок. Зашелестела обёртка коробочки, сама коробка полетела в урну, а у меня в руках осталась пластиковая полосочка. А через минуту полосочка уже лежала на смывном бачке, а я старательно разглядывала носки своих туфель, считая про себя. Решила — досчитаю до ста пятидесяти и посмотрю. Не раньше. Цифры никак не заканчивались, словно их был миллион, а не жалких полторы сотни. На восьмидесяти девяти я сорвалась и схватила тест.
И на меня разом обрушились воспоминания десятилетней давности. Моё отчаяние, опустошение, мой страх. Я прислушалась к себе — нет ничего такого. Посмотрела на две яркие полоски на тесте, и почувствовала, как по лицу расползается улыбка. Я беременна. И в этот раз все будет иначе.
Я не стала выбрасывать тест — глупая сентиментальность. Бросила его в сумку, вышла из туалета. Девица с ошпаренными руками уже исчезла, зато Анька все так же сидела, уставившись в экран молчащего смартфона. Я подошла, и чмокнула её в пахнущую духами макушку. Просто потому, что мне хотелось обнять весь мир.
— Не кисни, Анька, все будет хорошо.
И ушла. А уже на следующий день пошла к врачу. Воспоминания о моей прошлой беременности были ещё слишком свежи, чтобы я пускала дело на самотек. Отсидела небольшую очередь, прошла осмотр. Все что узнала, это срок беременности, который и так могла легко высчитать по календарю.
— Может мне в больницу лечь? — с сомнением в голосе спросила я врача.
— Зачем? Я первый раз в жизни вижу такую идеальную беременную. У вас даже гемоглобин в норме. Приходите через две недели, я вас поставлю на учёт.
