Первая любовь не забывается, особенно если угораздило влюбиться в героя империи и фаворита императора, загадочного, порочного и чертовски привлекательного Чёрного маркграфа. Конечно, шансов, что он обратит внимание на скромную провинциалочку никаких. Значит, надо брать судьбу в собственные руки и, например, стать его магом-телохранителем. Чем плох выбор? Да ничем. Только вот при ближайшем рассмотрении тот самый притягательный теряет львиную долю своего блеска, карьерные перспективы начинают пугать, да ещё все, ну просто все вокруг плетут интриги. Тут поневоле задумаешься, стоила ли мечта усилий, потраченных на её воплощение. Ну и что делать в такой ситуации? Снова брать судьбу за холку и выруливать в нужную сторону!Конечно, если получится.
Леора Недил в любовь с первого взгляда не верила. Она просто знала, что только такая и может быть: бах! – и вот уже здесь та самая, одна-единственная, до конца жизни. Причём «бах!» – это не просто звуковой эффект для усиления патетики, а вполне реальный выстрел, после которого старый мир в один миг исчезает, будто стёртый тряпкой. А в новом мироустройстве любовь оказывается центром, чем-то вроде карусельного шеста, вокруг которого послушно кружится всё остальное.
Она никогда не мечтала быть рядом с любимым и уж тем более не ждала, когда он явится за ней на белом коне и при начищенных доспехах. Недил считала себя человеком прагматичным и, между прочим, на это были основания. Потому сама навстречу Ему четыре года шла и не сказать, что дорога была гладкой и ровной. Но вот, наконец…
– Я не понял, кто к кому и по чьему приказу прибыл? – мучительно морщась, потирая ладонью лоб, спросил Любовь.
– Абсольвент[1] магического корпуса императора Лердара I кадет[2] Недил по вашему приказанию прибыла, – второй раз отрекомендовалась Леора и вторично же коротко кивнула, а вот каблуками снова щёлкать не стала. Кажется, любимому это и в первый раз не очень-то понравилось. – Готова приступить к исполнению служебных обязанностей.
– Каких обязанностей? – помолчав, уточнил Любовь.
Вернее, уточнил генерал регулярной армии Его Императорского Величества; рыцарь Пурпурной розы; полный кавалер ордена святого Сципиуса, кавалер орденов святого Брайдигуса, Корнелиуса, Баркалеса разных степеней; маркграф Черногорья, единовластный господин Черногорских марок; Кор Редиш, прозванный дамами, понятное дело, Чёрным маркграфом. Или Чёрным генералом – по обстоятельствам. Ну, он же и Единственная Любовь.
– Так к каким обязанностям вы хотите приступить? – напомнил господин Редиш, не дожидаясь, пока Леора сообразит, чего бы умного на дивный вопрос ответить.
– Служебным, – выдавила, так не до чего и не додумавшись.
– Дело в том, леди, что по утрам я очень туго соображаю. Особенно когда меня будят раньше петухов. Конкретизируйте, пожалуйста.
– Я ваш телохранитель, – окончательно растерявшись, ляпнула кадет.
– Да? – изумился маркграф. – Не думал, что моё тело нуждается в охране. Давайте.
– Что? – помедлив, всё-таки уточнила Леора.
– Бумаги, – снова поморщился Редиш. Между прочим, он не только морщился, словно во рту держал дольку лимона, но и болезненно щурился, будто от слишком яркого света, хотя в комнате всего-то одна свеча и горела, да и та стояла на противоположном от него конце стола. – Вам же дали с собой какие-нибудь бумаги, леди?
– Да, конечно.
От усердия кадет свернула галстук почти на плечо, едва пуговицы с мундира не отодрав, пока из внутреннего кармана доставала пакет, аккуратно перевязанный ленточкой: приписное удостоверение, приказ о назначении, характеристику, данную в корпусе, аттестат. Она даже подорожную и собственный паспорт в эту пачку сунула. Зачем, спрашивается?
К счастью, маркграф всю эту кипу взял, но просматривать не стал, небрежно бросил пакет на стол, и, по-прежнему щурясь, уставился на грудь Леоры. По крайней мере ей показалось, что на грудь. Недил тоже покосилась, пытаясь рассмотреть, что его так заинтересовало, и увидела медальон, выпавший из прорези рубашки – наверное, зацепила шнурок, когда пакет тянула.
– Дракон? – протянул Редиш, наглядно демонстрируя, что с глазами у него полный порядок, а зрению иной орёл позавидует. – Вы из Золотых пределов? Подойдите ближе. – Мужчина поманил её двумя пальцами, как лакея. – Под «ближе» я подразумевал совсем близко, леди, – выдал неприязненно, когда Леора неуверенно шагнула вперёд. – Встаньте сюда.
Маркграф перехватил шнурок, заставив девушку нагнуться неудобно, повернул медальон к свету.
– Красный дракон держит в когтях змею, – пробормотал рассеянно. – Мне всегда было интересно узнать, что употребляли герольды, сочиняя символику Высоких Домов. Вы, случайно, не в курсе?
– Нет, – хрипнула Леора, – то есть я не в курсе.
Стоять вот так, полусогнувшись, на самом деле было не слишком комфортно – моментально заныла и шея, и спина. Да и позу эту достойной никто бы не назвал. Унизительная – и все дела. А грудь маркграфа, слишком уж хорошо, до темнеющей полоски волос на животе, видимая в незатянутый ворот рубашки, очутившаяся под самым носом, смущала.
– Вот и я не в курсе, – признался Редиш. – «Умирающий, но непобеждённый». Удивительно подходящий девиз. Под таким так и тянет героически помереть. Непосредственно сразу после рождения. – Господин, наконец, отпустил медальон, если не сказать отшвырнул. – Ну и кем вы приходитесь достойнейшему, но, увы, ныне покойному владыке Краснодолья?
Непонятно, что заставила так думать, но Недил усомнилась и в скорби маркграфа и в его уважении к погибшему властителю. Может, виной был тон, слишком уж смахивающий на саркастический, а, может, даже и издевательский?
– Дочерью, – буркнула Леора, убирая медальон за ворот и на всякий случай отступая.
– Естественно, незаконнорождённой?
