Но она пройдёт его и все последующие, чтобы доказать в первую очередь себе, что сможет. Чтобы доказать, что они все — Майлз, его мать и сестра — ошибаются. Она — не пустышка, а эта работа — не простая прихоть. Оливия крепче сжала увесистую папку, вспомнив то утро возле торгового центра. Пока она доехала до дома, свекровь уже успела растрезвонить о том, что видела их с Барри на парковке, вот только история вдруг обросла такими подробностями — впору фильм для взрослых снимать! В итоге — головомойка от матери, что легче всего наделать глупостей, когда эмоции не в ладу с разумом; нотации от свекрови, что не допустит вольного поведения невестки на всеобщем обозрении.
Лив, тогда, так и подмывало спросить: а такое поведение допускается, если она укроется от любопытных глаз? Еле сдержалась, и остаток разговора мысленно развлекалась, представляя реакцию свекрови, если бы ей всё же не удалось вовремя прикусить язык.
Странно, что сестрица Майлза пока ещё не выступила, зато сам Майлз отнёсся к этой истории со снисхождением, сказав, что наверняка его мать слишком сгустила краски, и что он ни за что не поверит, что Оливия позволит себе подобное поведение.
Ей бы радоваться, подумала Лив, но вместо этого и неделю спустя готова была вцепиться мужу в горло. Да, у них состоялся «Тот-Самый-Разговор» и они выяснили, что любовью в их браке и не пахло, но какой смысл тянуть эту лямку, если у него даже не срабатывает чувство собственника, когда ему говорят о его жене и другом мужчине?! Это и обижало Оливию сильнее всего: она молодая женщина, она хотела быть желанной, а ей в очередной раз указали на то, что её желание — её проблема.
Однако был ещё один человек, замешанный в этом недо-конфликте — Барри. Подходя к учительской, Оливия на мгновение остановилась. Меньше всего ей хотелось, чтобы их знакомство завязалось на дурной ноте. Он ведь приглашал её выпить, а перед этим — прокатиться на байке, а на языке общения между мужчиной и женщиной, если Лив его ещё не забыла, это означает, что она ему понравилась.
А теперь он узнал, что она замужем, да не во время дружеской беседы, а из неприятной сцены на парковке от женщины, которую едва ли можно считать лучше гадюки.
— Оливия, доброе утро!
Она обернулась и увидела поднимающуюся по лестнице миссис Мюррей. Когда они поравнялись, женщина прошлась по ней цепким взглядом, словно оценивая, годится ли её внешний вид для работы. Она «просканировала» всё от волос, заплетённых в замысловатую косу и персикового жакета с рукавом три четверти, надетого поверх блузы, до укороченных чёрных брюк и лодочек в тон. Одобрительно кивнув, директор сказала:
— Вы выглядите красиво и по-деловому. Пожалуй, другие учителя либо возьмут с Вас пример и тоже станут одеваться наряднее, либо возненавидят.
Лив нервно усмехнулась и пожалуй, слишком громко сглотнула.
— Это… не вселяет оптимизма.
— Ох, я напугала Вас. Ну ничего, это как и в любом коллективе — встречают всегда по одёжке, но в дальнейшем…. — Директор легонько подтолкнула Лив к двери, но прежде, чем открыть её, сказала: — В конце концов, если кто-то захочет Вас возненавидеть, он сделает это, даже будь Вы послом доброй воли. Так что выше нос.
После таких наставлений Оливия потеряла было уверенность в том, что делает, но потом представила лица своих родственников, когда выяснится, что в последний момент она спасовала, и буквально заставила себя сделать шаг вперёд.
Учительская представляла из себя квадратную комнату со множеством столов и стульев. Утренние лучи осеннего солнца заполняли собой помещение сквозь два огромных окна в стене напротив, наличие разнообразных ярких фигурок на столах и многочисленных полках с книгами говорило о том, что кто-то относится к своей работе с душой.
— Коллеги, позвольте представить вам нашего нового преподавателя — миссис Оливия Тейлор-Томпсон.
Лив почувствовала, как запылали щёки, но улыбнулась и выдавила из себя «Здравствуйте», окинув взглядом людей перед собой. Первое, на что она обратила внимание — практически все присутствующие были сильно старше неё. Она слушала миссис Мюррей, представлявшую ей учителей, как голос за кадром, пока осматривала коллег: учитель истории миссис Уоллис — тонкая женщина немного за сорок с худым, суровым лицом и каштановым с проседью каре — кивнула и поджала почти невидимые губы; мистер Билл, который выглядел как типичный учитель физики и химии — «профессорская» залысина, пышные усы, очки, и вязаная безрукавка поверх болотного цвета рубашки — бросил на неё лишь мимолётный взгляд, после чего продолжил созерцать что-то в окне.
Она почувствовала себя немного увереннее, когда уже знакомая миссис Свон доброжелательно помахала ей и улыбнулась, когда прозвучала её фамилия. К своему стыду, ей не удалось запомнить всех учителей, но по счастью это было вовсе не обязательно в данный момент. Прозвучал звонок, что положило конец вступительной части её возвращения в школу.
Предстояло самое сложное. Миссис Мюррей повернулась к ней и пригвоздила к месту взглядом.
— У Вас сегодня три урока, верно?
Лив кивнула.
