В детстве она пролила много слёз по этому поводу. В переходном возрасте умело скрывала свою грусть за первоклассным подростковым бунтом. Её выходки были чудовищными даже по меркам среднестатистической семьи, а уж в какой ужас они приводили семейство Томпсон! И кто бы мог подумать, что всё это закончится с её позорным отчислением из престижной частной школы!
Лив усмехнулась воспоминаниям. Её мать тогда посчитала, что она остепенилась из-за чересчур яркого контраста, ведь теперь ей предстояло учиться в государственном учебном заведении, чего не случалось в их семье, пожалуй, никогда. А всё оказалось куда проще: Оливия просто нашла себе друга. Дружба, порой, творит с людьми удивительные вещи…. Хороший друг продолжает влиять на твою жизнь, даже когда его собственная внезапно обрывается….
И вот, пятнадцать лет спустя, Лив знакомится с мужчиной в той же школе, в которой она впервые познала дружбу и преданность, потерю и скорбь. Перед мысленным взором возник образ Барри, и Лив обрадовалась, что он застиг её, пока она стояла в пробке, потому что при мысли об этом человеке у неё привычно кольнуло в груди.
После той прогулки Оливия думала о нём слишком часто. Куда чаще, чем подобает замужней женщине, убеждая себя в том, что это происходит из-за холодности в их с Майлзом отношениях, из-за вечных склок с его семейкой…. Но на самом деле всё куда проще. Она — молодая женщина. В каком бы трансе Лив не пребывала, пока они с мужем жили в Льюисе, она из него вышла, стоило вернуться в Истборн. Морской ли это воздух, или родные пейзажи — какая разница? Главное, что Лив осознала: дальше так жить нельзя. Она не хочет быть удобной женой. Больше нет.
И дело вовсе не в Барри, точнее — не только в нём. Лив убедила себя думать о нём исключительно как о новом, интересном друге, и это было почти несложно, учитывая, что они виделись лишь мельком всю прошедшую неделю. Ну, возможно она пару раз невзначай подходила к окну, когда он проводил занятия на спортивной площадке….
Господи, хоть бы он её не видел в тот момент!
Они не позволяли себе разговоры длиннее нескольких фраз — ученики не дремлют, и угрозу слухов о поцелуях в коморке ещё никто не отменял, но то, как при встрече теплел его взгляд….
Лив легонько побилась головой о руль. Это трепыхание в животе должно появляться только от мыслей о муже. А если оставаться честной до конца, этого не было даже на заре их с Майлзом отношений.
Чёрт, чёрт, чёрт…
Зачем она вообще вышла замуж? Господи, спустя четыре года её глаза, наконец, стали раскрываться. Так что дальше-то? Развод?.. Эта внезапная мысль напугала её настолько, что она даже на мгновение перестала дышать. Сейчас разводом уже никого не удивишь, но…. Четыре года тоже просто так в окно не выбросишь. А с другой стороны, что такое четыре года, когда на кону — вся жизнь?
Развод…. Решение, о котором стоило бы задуматься давным-давно, не покидало её мыслей до самого дома. Ненормально жить с мужчиной, который сам же сказал, что никогда её не любил. Выключив зажигание, Лив не спешила заходить в дом, и это тоже не нормально! Она смотрела на их недавно купленный дом, в который вложила столько труда, на лужайку около него… и ничего не чувствовала. Кроме того, что словно со стороны наблюдает за жизнью женщины, живущей там. Эта женщина — удобная жена, которая редко перечит мужу, но не потому, что не имеет своего мнения, а из безразличия к своей жизни. Неудобная дочь, которую так и не удалось воспитать согласно своим соображениям, но хотя бы получилось удачно пристроить, как щеночка, в добрые, заботливые руки. Лишённая всякого уважения невестка, которую принимают лишь как безликое дополнение к Майлзу.
Хватит.
По щекам побежали солёные дорожки слёз. Но ведь она начала исправляться, верно? И начало это — работа в школе, которую долгие годы боялась даже вспоминать. Выяснение отношений с Майлзом и матерью подтолкнуло её в нужном направлении, и даже если оно окажется неверным, Лив будет знать, что это её выбор, её ошибка. Потому что она хозяйка своей жизни.
Оливия вышла из машины, но с каждым шагом к двери её уверенность потихоньку надламывалась. Что ей, с порога так и заявить: «Майлз, собирайся. Едем разводиться»? Как жаль, что прямолинейность — не её конёк. Всё-то она боится обидеть, расстроить собеседника…. А вот разозлиться бы не помешало, злость всегда помогает ей собрать мозги до кучи.
Лив вошла, сняла обувь, повесила сумку на крючок в прихожей. И прислушалась. В гостиной тихонько работал телевизор, но мужа там не было, но она уловила приглушённый голос, доносившийся из спальни. Он с кем-то разговаривал. С женщиной! Лив даже ахнула. Да ладно! И что же, она сейчас войдёт и увидит клубок из тел на простынях? Банальнее не придумаешь! Но не ревность, а именно злость заставила её решительным шагом направиться туда. В их доме? В их постели? Мерзавец!
