— Не поняла… Оливия, да как у тебя язык повернулся?!
— Передай этой грымзе, что если она ещё хоть раз посмеет сунуть нос не в своё дело, если ещё хоть раз вздумает унизить меня перед моим начальством, то в скором времени она не к косметологу пойдёт, а к лицевому хирургу!
Высказавшись, Лив замолчала, почувствовав небольшое, но облегчение. Что странно — мать не осадила её. Ещё страннее был последовавший после недолгой паузы вопрос:
— Что она сделала?
— Не важно, главное — она знает, старая…
— Я спросила «что она сделала?», Оливия Роуз. Она моя давняя подруга, но ты — мой ребёнок. И хотя мы не всегда ладим, я знаю, что до такого состояния, как сейчас, тебя нужно ещё суметь довести. Я бы могла очернить человека в сердцах, и Марисса могла бы. Но не ты. Рассказывай.
С ума сойти. День открытий! Желая поскорее с этим покончить, Лив вкратце пересказала ей разговор с миссис Мюррей, а ещё, для полноты картины, поделилась своими подозрениями насчет Майлза. Хотя о последнем очень быстро пожалела.
Как бы то ни было, мать пообещала поговорить с Кэтрин, но Лив не возлагала больших надежд на этот разговор. Для неё сюрпризом стало уже то, что она вообще восприняла всерьёз её рассказ. Прервав звонок, девушка остановилась у знакомой кофейни, и прежде, чем выйти из машины, оставила телефон на сидении.
Больше никаких мыслей ни о свекрови, в чьё горло так и тянет вцепиться, ни о сестре, не пожелавшей даже встретиться. По крайней мере, на ближайшие пару часов.
Глава 15
Сегодняшний день Барри решил целиком и полностью посвятить семье. Трое суток почти беспрерывного дождя поставили крест на любом времяпрепровождении на свежем воздухе, но он задумал другую, почти культурную, программу.
Пункт первый: собрать всех братьев.
То, что ещё в начале недели казалось неосуществимым, вот-вот станет самой настоящей реальностью. Его младший брат, Эйб, наконец, прервал свой незапланированный отпуск и решил вернуться из столицы в «родные пенаты». Это была не первая его вылазка к переехавшей туда подруге, но заканчивается всё всегда примерно одинаково: Эйб приползает домой совершенно без сил, моральных и физических, запирается в комнате, и приходит в себя минимум сутки, а когда, наконец, показывается, его с большой натяжкой можно снова назвать человеком.
Судя по виду, с которым он вывалился из вагона поезда, Барри понял, что и на этот раз не было бы ничего нового. Окинув братьев хмурым взглядом, Эйб провёл рукой по прилично отросшим взлохмаченным волосам и, отдав сумку Нолану, проворчал:
— А вот и кавалерия. Не наблюдаю красной дорожки под ногами.
— Отправь своё плохое настроение обратно в Лондон, мой малахольный братец — не засоряй наш чистый воздух, — пропел Нолан и рассмеялся, когда Эйб увернулся от его шутливого подзатыльника. — Ты гляди — даже двигаться ещё в состоянии! Значит, не всё потеряно, и Эми не напоила тебя до зелёных веников.
— В Эми я уверен больше, чем в этом мешке с костями, — подхватил Барри, открывая дверь здания вокзала. Чёрт, погода бьёт собственные рекорды! — Она-то как раз знает, когда Эйбу нужно сказать «стоп».
— То есть с самого начала — ещё до того, как он возьмёт в руки рюмку?
— Вы закончили? Остряки, можно подумать…. — Эйб наградил братьев мрачным взглядом и, забравшись на заднее сидение, зевнул и потянулся. — К моей квартире, кучер. Там на второй этаж, к тёплой кроватке. И на боковую.
— Не, это вряд ли.
Барри повернулся назад как раз в тот момент, когда Эйб приоткрыл один глаз.
— Не понял.
— Детвора в школе обмолвилась, что неподалёку открылось интересное местечко, в которое их не пускают, и я собираюсь провести разведку.
— Флаг в руки, ветер в спину. Я-то здесь при чём?
Барри пожал плечами.
— Один пацан поклялся, что его отец выбирался туда с друзьями, после чего пришёл домой с горящими глазами и заявил: «Наконец-то в городе открыли нормальное место для настоящих мужиков!»
— Стриптиз?
— Его жена так же подумала. Но мимо.
— Тогда что, ещё один паб? Конкуренты?
— Что ж ты такой ограниченный? — сокрушённо протянул Нолан, выруливая на главную улицу. — Да будет тебе известно, дорогой братец, взрослые дяди не только напиваются в стельку да глазеют на дам в неглиже.
— Хотя и то, и другое — важные составляющие нашего душевного равновесия. Поэтому по предварительным данным, там имеются соответствующие плакаты и пиво.
— Господи, да говорите вы уже прямо, достали!
— В городе теперь есть собственный клуб для метания топора! — провозгласил Нолан таким тоном, будто бы сам его и открыл. — Я тоже слышал о нём, и сам хотел предложить завалиться туда всем вместе, но Барри меня опередил.
— Метание топора? И с каких пор в курортном Истборне завелись лесорубы? Это же забава янки! — Эйб поморщился. — И ради этой фигни я должен отказаться от двенадцатичасового сна? Нет уж! Везите меня домой.
