Организаторами проектов гражданской науки, как вы могли увидеть из этой главы, становятся самые разные люди и организации. В редких случаях инициаторами выступают граждане, а ученые со своей экспертизой подключаются, дорабатывая задачу, методы ее решения и инфраструктуру. Но обычно все начинается с самих ученых. Это может быть инициативой как личной, так и разного рода организаций. Проекты гражданской науки инициируют университеты и НКО, музеи и национальные парки, медицинские службы и национальные космические агентства – в общем, кто угодно. Главный вызов для ученых – не только декомпозировать свою научную задачу так, чтобы она стала подъемной для неспециалистов, но и найти пути их привлечения. И здесь большую роль играет степень «прогретости» аудитории, как сказали бы маркетологи. Привлечь себе в помощники людей, которые уже хотя бы раз были волонтерами, неизмеримо проще, чем достучаться до тех, кто ни разу не слышал словосочетание «гражданская наука». И в этом первом шаге значительную роль играют крупные проекты, поддержанные государством.
Эталонный пример такого ускоренного старта показала Великобритания, где в 2017–2019 годах работал проект OPAL (Open-Air Laboratories). Возглавил его Имперский колледж Лондона, а средства дал Фонд наследия Национальной лотереи. Значительные вложения потребовались для того, чтобы отправить экспертов и несложное лабораторное оборудование в поле. Там они физически взаимодействовали с местными жителями, особенно в отдаленных и труднодоступных районах. Таким образом, в момент первого вовлечения в гражданскую науку ученый-гражданин не находился один на один со своим компьютером или смартфоном, рядом с ним был настоящий ученый, который не только выступал инструктором, но и объяснял важность и долгосрочные цели задания. Кроме того, все проекты OPAL были связаны с изучением окружающей человека среды: деградации экосистем, биоразнообразия, изменения климата. Эти темы тоже выбирали с целью повышения заинтересованности участников. В результате за три года работы проекта в нем приняли участие более миллиона волонтеров, 3 500 школ и 2 800 других организаций, опубликована 21 научная статья. Но главным итогом организаторы считают именно «подогрев» аудитории: для участников проекта волонтерство для науки стало нормой, частью образа жизни. Теперь им проще предлагать другие проекты, возможно чуть более отвлеченные от их повседневной жизни, вроде исследований далеких звезд или древних рукописей.
Гражданская наука отнюдь не бесплатна. Хотя труд волонтеров не оплачивается, проектирование и сопровождение волонтерских проектов требует массы усилий со стороны ученых, коммуникаторов, специалистов по вовлечению. Кроме того, как вы уже увидели, для большинства проектов гражданской науки необходима сложная инфраструктура – это тоже расходы. Однако расчеты экономистов показывают, что в результате баланс резко положительный: вклад научных волонтеров в экономику науки ежегодно исчисляется миллиардами долларов. Исследование 2016 года показывает, что наибольшее влияние гражданская наука оказывает на изыскания в области биологии, охраны природы и экологии и используется в основном в качестве методологии сбора и классификации данных.
Экономический эффект рассчитывается по минимальной стоимости человеко-часа работы волонтера. Так, в работе 2015 года ученые взяли семь проектов с портала Zooniverse (Solar Stormwatch, Galaxy Zoo Supernovae, Galaxy Zoo Hubble, Moon Zoo, Old Weather, The Milky Way Project и Planet Hunters) и оценили активность в них волонтеров, взяв за модель 180 дней в 2010 году. В работе проектов в общей сложности участвовало 100 386 пользователей, что составило 129 540 часов неоплачиваемой работы. При ставке 12 долларов в час (базовая заработная плата ассистента-исследователя) общая сумма «волонтерских взносов» составляет 1 554 474 доллара, в среднем 222 068 долларов на проект.
В другой работе для исследования были выбраны проекты по сбору данных, точнее, исследования биоразнообразия (всего 388 уникальных проектов). По оценкам авторов, в этих проектах ежегодно участвуют от 1,36 млн до 2,28 млн человек, что дает прибыль от 667 млн до 2,5 млрд долларов. Эти ошеломляющие суммы лишний раз демонстрируют, что гражданская наука – это не способ сэкономить, а возможность сделать то, что иначе было бы совсем невозможно. Сложно представить дополнительное выделение такого масштаба средств в интересах науки об окружающей среде, именно это и компенсируют волонтеры.
Писательница и философ Айн Рэнд утверждала, что капитализм не только эффективен, но и морален, так и мне, надеюсь, удалось вас убедить, что гражданская наука хороша со всех сторон. Она экономически целесообразна, полезна для науки, дает образовательный эффект, приносит пользу (или удовольствие!) волонтеру и, наконец, налаживает контакт между наукой и обществом. Есть ли хоть одна причина не заниматься ею?