Прежде чем разбираться с работой нашего проекта, хотелось бы рассказать, с кем мы имеем дело и чем интересны воспоминания. Историки любят говорить о своих источниках и героях, и я не исключение. Мы позиционируем себя как проект о рабочих, но на самом деле очень сложно понять, что такое рабочий в первой половине XX века. Попадаются самые разные люди: как крестьянки, которые стали работать в Петербурге незадолго или во время Первой мировой войны, так и высококвалифицированные рабочие, имевшие неплохое образование и большой производственный стаж, посещавшие политические кружки и клубы, – так называемая рабочая аристократия.
На рубеже XIX–XX веков в Петербурге преобладали крестьяне из северо-западных и верхневолжских губерний, которые становились рабочими в первом поколении. Многие из них сохраняли связь с деревней. Среди таких полуселян-полугорожан потомственные рабочие и те, кто всю жизнь работал на одном предприятии, – большая редкость.
Трудовые мигранты приносили с собой бунтарский дух, общинные ценности и идеалы, противоречившие городской культуре и индустриальному производству. И если попадавшие с помощью землячества в «малый бизнес» крестьяне вписывались в систему, то их фабрично-заводские собратья по сословию оказывались в зоне риска – именно они и стали движущей силой революций. Голоса этой силы мы и пытаемся изучать. Это не только «взгляд снизу» и малоизвестные факты. Это эмоции и откровения: несколько работниц описывали радость и душевный подъем в связи с Февральской революцией, а один человек даже признался в незаконной ловле баржи с дровами, чтобы спасти свой завод от отсутствия топлива.
Конечно, в нашем случае большинство авторов воспоминаний – это коммунисты и (или) профсоюзные активисты, которые описывали свою подпольную работу до революции, забастовки, участие в событиях 1917 года или бои Гражданской войны, но не концентрировались на деталях личной жизни. Зато часто авторы мемуаров были откровенны и рассказывали о жестокостях: самосудах над пленными, белом и красном терроре.
Многие подробно описывали жизнь до революции, особенно ужасные условия труда. Например, сохранилось множество воспоминаний об отравлении работниц резиновой фабрики «Треугольник» в марте 1914 года. В мемуарах рабочие часто рассказывали о своих жилищных условиях, когда в небольшой комнате, где помещалось только четыре кровати, могло проживать 10‒15 человек. А за это, как правило, им приходилось отдавать пятую часть своего заработка. Такие «мелочи жизни» приходится внимательно искать, ведь эти воспоминания были призваны отразить борьбу рабочих за свои права, деятельность профсоюзов, большевистских организаций.
Современный исследователь воспоминаний рабочих Станислав Худзик в недавнем интервью сетевому изданию «Горький» заметил, что историкам давно известны эти документы, но они используют последние как иллюстративные примеры, не пытаясь разобраться в том, как воспоминания устроены в целом. Это приводит к потере специфики этого источника. Яркие истории превращаются лишь в способ развлечь читателя, когда он читает сухую монографию по истории революций или рабочего движения. Во многом поэтому мы и не обнаружили ресурса, где были бы собраны тексты таких воспоминаний.
Зато за примерами смежных проектов далеко ходить не пришлось – мы давно знакомы с работой центра «Прожито» Европейского университета в Санкт-Петербурге.
Сначала это был текстовый корпус личных дневников, созданный в конце 2014 года. По сути – библиотека датированных личных записей. Здесь можно читать дневники (как опубликованные, так и из семейных архивов), получать выборки по датам, полу, возрасту, месту ведения дневника и пр. Команда проекта их сканирует, а волонтеры расшифровывают.
В 2019 году при Европейском университете в Санкт-Петербурге образовался одноименный центр. Теперь команда «Прожито» работает с максимально широким кругом источников, подпадающих под понятие «эго-документы». Это и дневники, и мемуары, и детские рисунки, и дембельские альбомы, и многое другое. Центр работает и как архив – принимает на хранение цифровые копии источников, частично или полностью расшифровывает их, готовит к публикации, формирует межархивные коллекции оцифрованных документов. Важно, что цель всей этой инициативы – не только сохранение рукописей, но и создание источниковой базы гуманитарных исследований с применением компьютерного анализа.
Мне кажется, «Прожито» – один из ярчайших примеров гражданской науки в России, ведь им удалось объединить исследователей, волонтеров, авторов материалов и их наследников, библиотеки и научные организации. Чувствуется, что много разных людей делают одно большое дело. Помимо помощи ученым, сотрудники центра и сами вовлечены в изучение текстов, благодаря чему в 2022-м году к годовщине окончания блокады Ленинграда вышла книга «"Я знаю, что так писать нельзя…". Феномен блокадного дневника» – первый том серии «Библиотека "Прожито". Блокада». Таким образом, мы видим первые значимые для науки результаты этой работы.