Если в свете нового определения истины пересмотреть упомянутые здесь парадоксы, то их разгадка становится ещё проще. В первом случае ответ женщины нужно сравнить с окончательным решением крокодила, а он его ещё не принял; во втором случае идею, передаваемую в высказывании, нужно сравнить с истинностью или ложностью самого этого высказывания, а заранее об этом ничего не известно; в третьем случае наш ответ нужно сравнить с описанным отношением цирюльника к своей работе, которое ущербно по своей сути. Таким образом, ни в одном из этих случаев сведения, предлагаемые в качестве эталона для сравнения, не являются знанием. Поскольку истина должна передавать знание, критерий истинности к описанным случаям неприменим, поэтому рассматривать данные случаи на истинность их положений или ответов на их вопросы попросту некорректно.
Я не берусь утверждать, что научный материализм разом устраняет все известные парадоксы в логике и философии; полагаю, что большинство из них мне даже не знакомы. Но мне хотелось указать направление, в котором должна развиваться философская мысль: система знаний, при помощи которой мы познаём мир, данный нам в ощущениях, должна опираться на такие законы и определения, которые будут вызывать наименьшее количество противоречий, а в идеале не вызывать их совсем. Любому читателю, который найдёт здесь упущения, ошибки или неточности, следует приложить усилия для качественного улучшения этого учения, чтобы оно стало эффективным в большем числе случаев, чем прежде. Тем временем научный материализм сам по себе уже является продуктом таких усилий, проясняя важные понятия, которые ранее описывались философами довольно запутанно. Возьмём для примера представление Ленина об истине:
«Быть материалистом значит признавать объективную истину, открываемую нам органами чувств. Признавать объективную, т.е. не зависящую от человека и от человечества истину, значит так или иначе признавать абсолютную истину»
Поскольку здесь говорится, что объективная истина открывается нам органами чувств, уместно предположить, что это понятие имеется в виду Лениным в том же смысле, что и объективная реальность, которая в научном материализме зовётся действительным миром. В таком случае непонятно, зачем должны существовать два разных термина — объективная реальность и объективная истина. Посмотрим ещё:
«Идея, т.е. истина, как процесс — ибо истина есть процесс, — проходит в своём развитии… три ступени…
…Жизнь рождает мозг. В мозгу человека отражается природа. Проверяя и применяя в практике своей и в технике правильность этих отражений, человек приходит к объективной истине»
Из последней части этой цитаты следует, что, по-видимому, объективной истиной Ленин всё же называет не действительный мир, а реальный, то есть верную модель в сознании человека той части природы, которая доступна для нашего восприятия. Это противоречит прежней цитате, ибо в ней говорилось, что объективная истина открывается нам органами чувств, а для модели в сознании это не работает. В отличие от предметов и свойств действительного мира, модели в нашем сознании не открываются, а выстраиваются в процессе мышления из полученных органами чувств данных. Предположим, что здесь попросту имела место лёгкая небрежность формулировок, а на самом деле в обоих случаях под истиной имелась в виду верная модель природы в сознании человека. Но даже в таком случае вызывает недоумение, что здесь же рядом Ленин прямо утверждает, что истина есть процесс! Это противоречие не получится объяснить небрежностью, и как его решить, я не представляю. Модель есть образ, который можно передать при помощи изображений или скульптуры, процесс есть чистая абстракция, идея, означающая последовательную изменчивость некоего многообразия. Это слишком далеко отстоящие друг от друга понятия, и их смешивание привносит изрядную путаницу в рассуждения. Если дополнительно принять во внимание, что в терминологии Ленина, кроме объективной истины, присутствуют также абсолютная истина и относительная истина, путаница только усиливается. Такие проблемы с определениями случались у множества философов, и научный материализм имеет целью избежать их повторения. Предложенное в нём определение истины снимает множество противоречий.
Итак, чтобы привести пример истины, вам потребуется выполнить следующую инструкцию:
1. Вспомнить, что истина — это всегда повествовательное высказывание и ничто другое.
2. Убедиться, что вся информация, которую вы намерены поместить в высказывание, передаёт актуальные свойства и поведение либо частей реального мира, либо абстрактных сущностей, которые воспроизводятся в сознании разных людей одинаково.
