Когда существует развитая общественная теория, когда известно, что индивид, понявший проблему экзистенциального страдания и связь общественного блага с персональным благом, при благоприятных условиях убеждённо становится на путь развития и альтруизма, и когда само общество находится в таком состоянии, что способно дать реабилитированным преступникам возможность роста и признание, служба исполнения наказаний, примитивно действующая через страх, должна быть заменена на исправительную службу. В такой системе каждому заключённому должна быть предложена свобода не через определённый срок, назначенный судом, а после того, как он хорошо изучит общественную теорию, пройдёт соответствующий экзамен и затем пройдёт испытательный срок в здоровом коллективе, занятый созидательным трудом. Многократно сниженная в разумном обществе преступность при таком подходе вовсе станет исчезающим явлением, исправительных учреждений потребуется минимальное количество, а те редкие заключённые, чья деформированная психика не позволит им принять нормальную жизнь в обществе, будут получать помощь специалистов по психиатрии. Часть из них удастся реабилитировать, а оставшиеся единицы будут содержаться как опасные больные.
Семья всегда являлась отражением объективных материальных условий бытия и пластично трансформировалась с течением веков. Институт моногамной парной семьи, который в современной западной культуре всё ещё принято считать традиционным, сформировался, по мнению некоторых историков, лишь около двухсот лет назад, но уже сейчас развитые страны переходят к другой социальной модели, где браки краткосрочны, детей от них появляется очень мало и растут они очень часто лишь с одним из родителей. Те, кто прочтут эти строки в отдалённом будущем, наверняка отметят, что в их мире семья и брак устроены ещё иначе. Разумеется, переход общества к осознанному развитию не может оставить эту сферу жизни без изменений.
В развитом обществе каждый индивид будет понимать ценность коллектива и неэффективность биологической установки считать ценными только собственных детей и родителей. Это приведёт к трансформации мышления людей до состояния коллективного организма — подобно пчёлам или муравьям, только гораздо лучше. Всё человечество станет одной большой семьёй, и люди намеренно будут стирать различия между отношением к близким родственникам и к незнакомцам, питая тёплые чувства и готовность к сотрудничеству со всеми разумными существами. Они будут отчётливо осознавать, что продвижение вверх по социальной лестнице обязательно только собственных детей никак не помогает скорейшему познанию Вселенной и не улучшает благополучие общества прямо сейчас, в отличие от назначения на ответственные должности наиболее способных кандидатов. Всё это приведёт к тому, что родители не будут испытывать потребность постоянно жить вместе со своими маленькими детьми и воспитывать их каким-то особенным способом, а вместо этого легко доверят их учебным заведениям, где квалифицированные педагоги будут заниматься в первую очередь грамотным воспитанием личности детей и только затем давать им научные знания. Эффективность пополнения общества здоровыми полноценными участниками от этого сильно повысится. В то же время родители, в особенности женщины, смогут полноценно трудиться, учиться и отдыхать, не будучи вынужденными в течение многих лет совмещать все виды своей деятельности с воспитанием детей.
Также люди будущего будут понимать, что вообще наличие у конкретного человека детей неважно для развития общества — если капиталистическое общество потребления, опираясь на примитивные животные свойства мышления, смогло породить массовое движение «чайлдфри»43, то в разумном человечестве отказ от чрезмерного деторождения тем более не вызовет затруднений. В связи с этим численность населения планеты можно будет контролировать коллективными решениями, полагаясь на сознательность граждан, и это значительно упростит экономическое планирование.
