Но и эта стратегия не видится жизнеспособной. В первую очередь, положительное отношение общества к научному материализму не означает, что люди автоматически сумеют связать общественное благо с персональным. Одно дело выразить внешнее согласие с декларируемой идеей, и совсем другое дело — осмыслить её, прочувствовать, сделать её основой своей картины мира и убеждённо защищать. Если же полагаться на тех немногих, которые смогут немедленно осмыслить научный материализм, то такой подход не даёт ответ, как всё общество перейдёт к разумному способу существования. Заручившись поддержкой этих немногих, придётся всё равно изобретать другие методы для надлежащего освоения большинством людей этого учения. Вторая часть проблемы состоит в том, что большинство СМИ принадлежат частным лицам — держателям капитала. На сегодняшний день подавляющее их большинство не осознаёт проблему экзистенциального страдания и не видит связи между общественным и персональным благом. Это значит, что они преследуют только персональное благо и заинтересованы в сохранении неравенства, чтобы без помех эксплуатировать миллионы людей и жить в роскоши за счёт их страданий. Вполне очевидно, что они ни в коем случае не захотят предоставить имеющиеся у них средства массовой информации для распространения знания, которое оправдывает равенство людей и выставляет капиталистов в негативном свете. Что же касается государственных СМИ, только непросвещённый человек мог бы посчитать, что ситуация с ними должна быть совсем иной. Ранее здесь уже было объяснено, что государственные СМИ фактически опосредованно принадлежат олигархической группировке, которая в данный момент контролирует власть в стране, и, следовательно, ожидать от них согласия на трансляцию идей научного материализма не приходится.
В попытках всё же найти ключ к распространению полезного знания я изучал всевозможные способы воздействия на людей, но большинство из них нарушают принцип взаимодействия через согласие. Применять их означало бы стать преступником или тираном и множить насилие, оправдывая это попыткой изменить мир к лучшему. Те несколько способов ненасильственного влияния на людей, которые мне удалось постичь, помимо обещания им награды, помогали очень мало. Например, передача людям знаний об устройстве мира тогда, когда по разным причинам они сами выбирали обратиться ко мне с вопросами, почти всегда не приводила к их значительным изменениям, потому что, как уже было сказано выше, у большинства людей заблокирована любознательность и их вопросы всегда были одиночными, сумбурными и касающимися конкретной прикладной проблемы. Люди хотели простых ответов и не были готовы усваивать подробную теорию. Кроме того, такой режим общения не даёт возможности контролировать обучение: спросив совета, каждый человек самостоятельно определяет для себя ценность полученной информации и решает, применять её или нет; добиваться исполнения людьми твоих советов означает насилие и снова нарушает принцип взаимодействия через согласие. Когда же люди вдобавок не владеют научным методом, они неспособны определять специалистов в той сфере, где они сами не являются специалистами: вместо анализа эффективности и применения тестовых заданий они судят лишь по имиджу и чаще всего ошибаются. Это приводит к тому, что, даже спросив чьего-то совета, люди часто дают понять, что готовы считать любые слова собеседника лишь мнением и не ценят их высоко. Разумеется, такой тип коммуникации не является эффективным для распространения важных знаний.
Поскольку свойство людей судить о собеседнике по его имиджу вносило заметные коррективы в их реакции на одну и ту же информацию от разных персон, я исследовал также и эту возможность и снова был разочарован. В современном мире ни для кого не секрет, что богатые, необычные и выдающиеся своими способностями люди часто с лёгкостью набирают миллионы последователей в социальных сетях, но практика показала, что все эти последователи готовы совершать по отношению к своим кумирам лишь элементарные действия, например, восхищаться, осуждать, ставить под их фото отметки «нравится», переводить им деньги или покупать их товары, и никогда не готовы заниматься такими сложными вещами, как освоение научного метода или научного материализма. То же самое оказалось верным и для устройства сект, с отличием лишь в перечне элементарных действий, совершаемых последователями. Тогда я попробовал очередной метод и стал создавать и размещать в открытом доступе множество видеолекций о пользе логики и грамотного мышления в популярном стиле изложения. Мне удалось привлечь внимание тысяч людей к этой теме вообще, но мне не довелось слышать хотя бы об одном случае, когда человек благодаря своему интересу полностью освоил научный метод и стал мыслить очень эффективно. Все люди, которые при встрече благодарили меня за создание этих материалов, всё ещё были очень и очень далеки от построения длинных непротиворечивых рассуждений, а часто им не давалась даже дисциплина мышления.
