Я построил одну из возможных моделей такого представления, и по сей день она показывает себя гораздо более эффективной, чем многие другие. В первую очередь моей целью было определить, какое разбиение на категории будет первичным для реального мира. С древних времён известен мыслительный подход, когда Вселенную разделяют на все изменяемые сущности, которые могут так или иначе влиять на наше бытие, и место, в котором все эти сущности располагаются и которое не влияет на наше бытие. Первое зовётся материей, второе — пространством. Есть и другие представления на этот счёт, но все они показались мне противоречивыми. Основная часть из них содержит категории, которые не проходят квалификацию на объективное существование и по определению не могут являться частями реального мира, например: «информация», «высший разум», «астральные проекты всего сущего». Также встречается версия, что пространство не существует, а существует лишь материя. Здесь ситуация немного сложнее, давайте рассмотрим её. Во-первых, если в реальном мире не существует ничего кроме материи, то для чего тогда вообще нужно понятие «материя»? Предположим, оно позволяет понять некий признак всех реальных предметов, но от чего этот признак должен их отличать, если кроме материи в реальном мире ничего больше нет? Выходит, что реальность и материальность это одно и то же, и непонятно, зачем должны существовать два разных термина с одним значением. Из этого можно было бы выйти, отбросив термин «реальный мир» и оставить только «материальный мир», считая это достаточным для построения эффективной модели. Но так уж исторически сложилось, что во многих языках существует понятие «реальность» и большинству людей привычна эта мыслительная категория, являясь для них одной из самых базовых, при этом материя у очень многих людей ассоциируется только с веществом, что неверно. Выходит, что термин «материальный мир» для наибольшего числа людей интуитивно означал бы нечто вроде «мир осязаемых предметов, преимущественно твёрдых». Но возникает проблема — многие из материальных предметов, которые мы наблюдаем, мы не трогаем руками, а только верим в их осязаемость, при этом в воображении также могут возникать осязаемые предметы, а ещё у людей бывают галлюцинации такого рода. Наблюдатель может держать одновременно в сознании один образ твёрдого предмета, который он не трогал, но который для него предположительно является проекцией предмета действительного, и другой образ твёрдого предмета, который он выдумал, или который ему кажется. Согласно свойствам, которые он мыслит об этих предметах, он сможет сказать, что они все материальны, но будет ли это в самом деле так? Выходит, что понятие «реальность» не бесполезно и даже более приоритетно, чем материальность — образы, которые воспринимаются извне, изначально нужно принципиально отличать от воображаемых образов с такими же свойствами и только потом делить их на категории. Таким образом, мы приходим к ситуации, когда нам просто необходимо определение реальности либо реального мира, а введение понятия «материя» в случае, если в модели кроме материи ничего нет, не добавляет нам никакого нового знания о реальных предметах.
