Напоследок, пространство никак не взаимодействует с другими реальными объектами. Это обязательное свойство пространства, без которого само понятие не имело бы смысла, ведь базовое разделение мира на материю и пространство как раз и задано через способность изменять наше бытие. Это свойство включает в себя то, что подразумевается одним из двух очевидных свойств пустоты — способность пропускать через себя движущиеся предметы. Но базовое представление людей о пустоте не включает в себя все передаваемые здесь характеристики пространства. Некоторые люди считают, что пространство не препятствует перемещению материальных предметов, но способно воздействовать на них химически, менять их форму или внутреннюю структуру механически либо заряжать их электрически. Такое представление о пространстве не имеет смысла, потому что нарушает изначальное представление о присутствии в мире вездесущего объекта со свойствами пустоты, который вмещает в себя материю. Если бы этот объект воздействовал на материальные предметы, он сам был бы материей, а не пустотой, и мы снова пришли бы к модели реального мира, где есть только материя, что неудобно для нас. Таким образом, для поддержания эффективности нашей картины мира мы просто обязаны принять, что пространство не может взаимодействовать ни с какими объектами никогда, а также не может участвовать в односторонних воздействиях.
На вопрос взаимодействия сущностей в реальном мире вообще следует обратить особое внимание. Если представить одностороннее воздействие одного предмета на другой, это означало бы, что физическая работа выполняется без затрат энергии, как, например, в случае тяжёлого маятника, который разрушал бы предметы, встречающиеся ему на пути, но продолжал бы раскачиваться с неизменными скоростью и амплитудой колебаний. Как ни пытались исследователи в разные времена обнаружить процессы с таким свойством и создать вечный двигатель, до сих пор это никому не удалось. В связи с этим верно будет исключить из мышления идею о том, что некоторые реальные объекты могут односторонне воздействовать на другие. И здесь возникает противоречие для тех, кто мыслит о мире, данном нам в ощущениях, каким-то иным способом, не полагаясь при разделении информации в сознании на критерий «объективное существование». Такие люди, например, могут считать идеи реальными сущностями и приводить примеры, когда идея воздействует на свойства или движение материи, но сама при этом остаётся неизменной. Для таких людей проекты вечных двигателей, не содержащие расчётов преобразований энергии и обоснованные словами «такой-то принцип заставляет эти предметы вести себя следующим образом…», кажутся стоящими внимания, и они не могут обнаружить в своих рассуждениях ошибку. Изобретение вечного двигателя было бы исключительно полезным событием для человечества, но, тем не менее, фактическая несостоятельность всех таких проектов, а также бесчисленное количество других экспериментов показали на практике, что идеи существуют не точно таким же способом, как существуют материальные предметы, и что идеи не изменяют материю непосредственно, а изменяет её другая материя. Именно поэтому в научном материализме идеи и материя разделены по признаку объективного существования в разные мыслительные категории, а между объектами реального мира считается возможным лишь взаимное, но не одностороннее воздействие. Такая модель попросту более качественно описывает накопленный человечеством опыт решения задач. Итак, в реальном мире не существует одностороннего воздействия одних объектов на другие, материальные объекты могут лишь взаимно изменять бытие друг друга, пространство же не изменяется ни при каких обстоятельствах и, соответственно, не взаимодействует с материей.
