Юмор может обеспечить кому-либо безбедное существование только в том случае, если человека считают способным рассмешить. Только тогда его будут приглашать на корпоративные мероприятия. Меня всюду воспринимают как грустного лирика (хотя написанные мною эстрадные номера читают со сцены некоторые артисты-юмористы), и меня это устраивает, потому что я не обязан кого-то веселить, если мне этого не хочется. Но как только перед взорами зрителей возникает человек, которого все считают юмористом, срабатывает условный рефлекс: лица тут же расплываются в улыбках, а в глазах застывает мысль: «А ну-ка, сделай нам смешно!» Мне кажется, что, если в этот момент юморист скажет: «У меня сегодня умерла мама», – аудитория начнет хохотать. Но люди не понимают, что львиная доля шуток, озвученных медийными весельчаками, придумана заранее серьезными дядьками вроде меня (то же самое и в КВНе).
В юности во время застолий мне доводилось неоднократно развлекать разные компании. Однажды на посиделках в квартире одного из моих питерских знакомых трое (!) из восьми присутствующих оказались профессиональными сатириками. Весь вечер я ждал от них если не фонтана, то хотя бы слабой струйки юмора, но они промолчали несколько часов, иногда украдкой записывая под столом чужие остроты. Сегодня я веду себя примерно так же, как они, понимая, что не следует бросать на ветер то, что может когда-нибудь пригодиться самому. А пригодиться может.
Я поместил «песенный юмор» ближе к концу обучения, потому что сегодня написать что-то веселое архитрудно и для этого сначала необходимо овладеть всеми тонкостями ремесла. Сложность задачи увеличивается следующим фактом – слишком много юмористов при ограниченном количестве тем и сюжетов. Есть еще одна причина – у каждого из нас совершенно разное представление о природе смешного. Например, чтобы не портить себе настроения, я сразу переключаюсь на другой канал при появлении на экране некоторых «сатириков», а ведь они собирают полные залы по всей стране.
